Он несколько мгновений молча смотрел на нее. Хелен не выдержала напряжения и бессильно опустилась в кресло.

— Я, верно, что-то не понял, — сказал он и пальцем ткнул себя в грудь. — Выходит, виноват я?

— Не думаю, что… — начала было Хелен, но он продолжал так, будто она ничего не говорила.

— По-моему, это ты вышла замуж, не успел стихнуть рокот моего самолета. — Он снова сидел в кресле, не сводя с нее глаз.

Хелен протянула руку к груде счетов и собрала их в аккуратную стопку.

— Право, я чересчур занята, чтобы все это снова обсуждать…

— Ну, а я нет, — огрызнулся Джос и резким движением поднялся. — Давай, выкладывай все. Это стоит между нами с того момента, как я вернулся.

— Смешно, Джос. Не вижу никакой необходимости ворошить прошлое.

— Ну конечно, не видишь, — язвительно вставил он. — Итак, разве ты не выскочила замуж, стоило мне только уехать?

Она встала так внезапно, что кресло ударилось о стенку.

— Уехал, вот что главное! Ты уехал, Джос, — бросила она ему.

— И меньше чем через месяц ты вышла за Иана. Моего двоюродного брата, — произнес он, с особым презрением выговаривая последние слова.

— Иан меня любил и…

— Ты думаешь, я не знаю? Поверь мне, знаю. Я всегда знал, как он к тебе относится. — Он прошел через небольшую комнату к окну, взглянул на аллею за магазином и снова повернулся к столу. — Я ведь жил тогда с ощущением восторга, оттого, что ты предпочла меня Иану, с чувством вины перед ним за это.

А самое трагичное, подумала печально Хелен, что как человек Иан был лучше их обоих, вместе взятых. С этим сознанием ей предстояло жить до конца ее дней. Но меньше всего хотелось обсуждать это с Джосом.

— Что ж, теперь все в прошлом, — прошептала она чуть слышно. — Давай так и оставим. У нас с Ианом был хороший брак и…

Широкими шагами Джос пересек комнату и схватил ее руку так крепко, что пальцы впились в кожу.

— Полагаю, ты догадывалась, что я знаю об этом, или тебе было на это наплевать?

— Отпусти меня, Джос. Ты делаешь мне больно, — Хелен попыталась высвободиться. — Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Иан рассказывал мне, как вы счастливы. — Джос горько рассмеялся. — И я каждый день сходил с ума от отчаяния все эти годы, думая о том, что ты с ним. И ненавидел себя, потому, что завидовал ему так сильно, что эта зависть жгла мне сердце, и еле сдерживался, чтобы не примчаться сюда и не задушить его голыми руками. А ведь он, считай, был моим братом.

Он покачал головой, и пальцы слегка разжались. Его карие глаза потемнели до густо-шоколадного цвета, и Хелен увидела в них не только гнев, но и боль.

— Я долго мучил себя, представляя вас вместе, видел, как ты целуешь Иана, как он целует тебя, как вы занимаетесь любовью. И еще я думал: а помнишь ли ты?.. — Он задержал взгляд на ее губах, и ее окатила жаркая волна желания. — Так как, Хелен?

— Что как?

Он мягко провел большим пальцем руки по ее предплечью, совсем рядом с грудью.

— Когда ты занималась любовью с Ианом, ты когда-нибудь представляла меня на его месте?

Во рту у Хелен пересохло. Тело стремилось к нему, и только железным усилием воли она заставила себя сдержаться.

— Как ты смеешь меня об этом спрашивать? Ты не имеешь права…

— И все же, Хелен? — Он тряхнул ее руку. — Ты когда-нибудь думала о нас? О том, как хорошо нам было вместе? И обо мне ты вспоминала?

Биение сердца громом отзывалось в ушах Хелен. Если быть честной, она вообще почти никогда о нем не забывала. Но признаваться в этом не собиралась. Ни сейчас, ни когда-нибудь.

— Нет, Джос. Я редко о тебе думала. — Голос звучал почти спокойно, и она немного воспрянула духом. — Я сложила все свои воспоминания в маленький ящик и задвинула его, в самый дальний и темный уголок своего сознания. Так что прости, Джос, если раню твою мужскую самонадеянность, но я о тебе почти не думала.

— Значит, ты стерла меня из памяти? — Он все еще смотрел на нее прищуренными глазами, потом улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Я так не думаю, Хелен, я тебе не верю. Именно поэтому ты и боишься сейчас подпустить меня ближе. Ты дрожишь от страха, потому, что знаешь — у меня ключ от того заветного ящичка. Только я могу его открыть, приподнять крышку и разрушить твое спокойствие, над которым ты так трясешься. Разве это не правда, Хелен? Я могу все тебе вернуть. Жизнь с большой буквы. Заставить тебя испытывать то страстное желание, которое всегда охватывало нас.