Шрифт:
— Не думаю, что эта пикировка куда-нибудь нас приведет. — Хелен многозначительно придвинула к себе груду счетов. — Давай оставим все, как есть. Много воды утекло за одиннадцать лет…
— Весьма затасканное клише, не находишь? — Джос поставил чашку на стол. — И как я его должен понимать?
— Впрямую. — Хелен постаралась принять позу понебрежнее. — Мы уже совсем не те, какими были много лет назад. Люди, ситуации — все меняется. Мы продолжаем жить.
— Ты упорно избегаешь уточнений, — сухо бросил Джос.
Хелен раздраженно подлезла губы.
— Какие уточнения тебе требуются? — Она умудрилась выдержать его взгляд. — Боюсь, я не заинтересована на данном этапе ни в каких связях, ни в физических, ни в духовных.
— Хочешь сказать, у тебя кто-то есть? — спросил Джос.
Она подняла брови, изобразив насмешливое удивление.
— А какое, собственно, тебе до этого дело?
Джос пожал плечами.
— Это кое-что объяснило бы.
— Может быть, кто-то и есть, — быстро соврала Хелен. — Ведь Иан умер четыре года назад. Что тут странного?
Он положил руки на подлокотники кресла, все еще не отводя от нее пронзительного взгляда.
— Наверное, ничего.
Казалось, воздух в комнате потрескивает от напряжения. Сердце Хелен колотилось так громко, что она знала: он слышит этот бешеный стук.
— И кто же это? — спросил он с нарочитым равнодушием.
ГЛАВА 9
— Какая тебе разница? — ровно ответила она, давая ему понять, что по ее мнению, у него нет права задавать такой вопрос.
— Брэдли? Нытик, который вроде, как ведет твои дела? Он ведь такой чувствительный, правда? Я едва не подписал договор об аренде, только бы от него избавиться.
— Грэг — очень милый парень. — Она сама внутренне поморщилась от явной нелепости своего заявления. Ведь она уже призналась себе, что Грэг Брэдли далеко не самый интересный человек в мире.
— Милый? — Губы Джоса презрительно изогнулись. — Ему с тобой не сладить, Хелен.
Двусмысленность этих слов заставила ее густо покраснеть, горло сжал спазм.
— Не понимаю, о чем ты…
— Ну, разумеется, понимаешь.
Их глаза встретились. В них не только светился вызов, но и таились общие воспоминания, заставившие обоих на мгновение замереть.
— И мы оба знаем, что я это могу. Мне уже удавалось. — Низкий баритон Джоса унес последние оставшиеся у Хелен силы.
Ее утверждение изначально было достаточно сомнительным, теперь же его просто не существовало. Она знала, что встань он сейчас, подойди к ней и обними, она растворится в нем, будет ласкать и целовать его с безрассудством, пугающим ее. И вызывающим отвращение к себе.
Она заставила себя сосредоточиться на этом отвращении, схватиться за него, как утопающий за соломинку, стараясь всколыхнуть свой гнев — единственную ее защиту сейчас.
Как смеет он утверждать, что она легко поддается его чарам?
— Ну, ты и нахал…
— По крайней мере, я честен, — перебил он, и Хелен встала, радуясь растущему негодованию.
На его красивом лице мелькнула легкая, понимающая улыбка, и Хелен разозлилась всерьез, вспомнив причиненные им боль и страдания, его предательство. Теперь ей уже не надо было искусственно раздувать в себе гнев. Он захватил ее целиком. Ей страстно хотелось бросить ему в лицо обидные слова, ранить его так, как он когда-то ранил ее.
— Вероятно, мне следует выложить карты на стол, Джос, — процедила она сквозь сжатые зубы.
— Безусловно, — произнес он почти беспечно, и Хелен едва не задохнулась от злости.
Она понимала, что вот-вот потеряет над собой контроль, а если это случится, один Бог знает, что она выкрикнет ему в пылу гнева! Ей есть, что терять.
— Я изо всех сил старалась быть вежливой, но, очевидно, ты этого понять, не способен, — спокойно продолжала она. — Готова согласиться, что одиннадцать лет назад я была молода и, возможно, глупее других. Я считала, что люблю тебя, но самая моя большая ошибка в том, что я полагала, будто и ты меня любишь. Какой же я была наивной дурочкой! — Она горько усмехнулась. — Что ж, мы все порой ошибаемся. И учимся на своих ошибках, если хватает ума. Мы зализываем раны, поднимаемся и не повторяем этих ошибок, если опять же хватает ума. — Она помолчала и взглянула ему прямо в глаза. — Я считаю, что теперь у меня ума хватает, Джос.