Вместо того чтобы подвести ее к столу с закусками, Эвис пригласила подругу на террасу. Отыскав тихую скамейку, они присели.

— Он влюблен в Жанетт?

Софи так и не смогла проглотить вставший в горле ком. Слезы потекли по ее щекам. Девушка угрюмо кивнула.

— О, — прошептала Эвис. — Я всегда думала, что они относятся друг другу скорее как брат и сестра.

— Жанетт относится к нему именно так, — выдавила из себя Софи. — Но его чувства к ней в какой-то момент изменились.

— И он никогда не говорил ей об этом?

— Нет. Он был уверен, что Селби разозлится, что его лучший друг воспылал страстью к его сестренке.

Эвис покачала головой.

— Дело не в этом.

— Ты так считаешь?

Возможно. Николас просто боялся услышать от Жанетт отказ.

Софи сосредоточенно нахмурилась. Скорее всего, Элвис недалека от истины. Николас рассказал ей о смерти матери, но ничего не говорил о том, как жил после этого. Она поняла, что его младший брат умер еще ребенком, и явственно ощутила одиночество Николаса. Если у него не сложились отношения с отцом, то, возможно, страх быть отвергнутым явился причиной того, что он не позволил отношениям с Жанетт развиться дальше так, как хотел. Но при этом не проявил подобной сдержанности, когда сделал предложение Софи. Возможно, это было лишь проявлением его порядочности. Он поступил так, как, по его мнению, должен вести себя джентльмен, лишивший девушку невинности.

— Что ты знаешь о его семье, Эвис?

— Немногое. Николас никогда не стремился домой во время школьных каникул и потому проводил много времени с семьей Бэннинга. Они с отцом, похоже, не слишком ценят общество друг друга.

Отчего так? — Что могло бы подвигнуть человека не любить родного сына? Из того, что было известно Софи из циркулирующих в обществе сплетен, скорее всего, причиной охлаждения герцога Бэлфорда к сыну был роман его покойной жены. Хотя для супруги герцога не было ничего слишком уж предосудительного в том, что бы завести роман на стороне после того, как она родила мужу двух детей. Свет на подобные вольности смотрит сквозь пальцы.

— Они расходятся во мнениях по многим вопросам, — ответила Эвис. — Когда Николас решил взять к себе внебрачную дочь, отец его весьма красноречиво заявил, что он это не приветствует.

У Софи дрогнули губы.

— Ну что же, многие разделяют такую позицию.

Эвис обняла подругу за плечи.

— Прости, что напомнила тебе об этом.

Софи по-прежнему считала, что Николас скрывает от светских пересудов куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Ей хотелось узнать его тайны. Даже если в душе она понимала, что делать этого не следует.

— Мне пора уезжать, — пробормотала она.

— Останься, пожалуйста, — уговаривала ее Эвис. — Не так уж часто тебе выпадает случай побывать на балу.

Софи кивнула. Конечно, подруга права, придется остаться. Не потому, что ей тут так нравилось, просто здесь у нее была возможность понаблюдать за тем, как Николас общается с женщинами, и подобрать ему подходящую пару. Теперь, когда она точно знала, что мисс Уэйнскот ему не подходит, девушка считала своим долгом помочь Николасу найти свою суженую.

Они вернулись в зал.

Николас и Жанетт по-прежнему танцевали, и на их лицах светились улыбки, Софи не могла смотреть на эту идиллию. Она подошла к столу с угощением и взяла с подноса бокал с шампанским.

— Этим ты вряд ли себе поможешь, — раздался, за спиной голос Сомертона.

Софи сделала большой глоток, прежде чем обернулась к брату.

— Ты так считаешь? А я слышала, что сам-то очень часто прибегаешь к подобному средству, когда хочешь забыться.

— Моя маленькая сестренка сердится? — с ухмылкой спросил Энтони.

— Женитьба дурно на тебя повлияла. Ты становишься все более, несносным.

— Возможно, я знаю, как помочь твоей беде. Надо заставить Николаса ревновать.

Софи посмотрела в насмешливые глаза брата.

— Какая чушь!

— Тебе надо потанцевать с кем-то, — сказал он, протягивая руку. — Так пойдем, покажем класс?

— Нет, он не станет к тебе ревновать. — Софи пригубила шампанское. — Кажется, он сообразил, что у нас чисто платонические отношения. И мне совсем не хочется вызывать у него это чувство. Я пытаюсь найти ему подходящую жену.

— Ну конечно, кто же сомневается. И все же я считаю, что ты должна с кем-нибудь потанцевать. — Сомертон обвел взглядом зал. — Брентвуд тебя устраивает?

— Он слишком молод, — не согласилась Софи.

Энтони улыбнулся:

— И это хорошо. Ему двадцать три — прекрасный возраст!

Софи с тоской устремила взгляд на танцоров. Редко ей выпадал шанс оказаться среди них.

— Возможно, я согласилась бы.

— И это будет не просто танец, — подмигнув, сообщил Энтони. — Это будет вальс.