— Где она сейчас?

— В Венеции с каким-то графом. Софи отвела взгляд. На нее нахлынули воспоминания. Закрыв глаза, она представила Николаса таким, каким увидела его, когда он вошел к ней, — почти нагим. Я подумала, что ты итальянец, — прошептала она.

— Прошу прощения. Ты что-то сказала?

— Я подумала, что ты итальянец, когда впервые увидела тебя в Венеции.

Николас засмеялся.

— А я был уверен, что ты итальянка.

Они дружно рассмеялись.

— На самом деле я немного разозлилась, когда прочла письмо Жанетт и узнала, что ты говоришь по-английски.

Черт дернул ее за язык. Увидев отчужденность в глазах Николаса, она поняла, что снова повторила свою ошибку — упомянула имя этой женщины.

Николас поднялся с кресла.

— Мне пора ухолить, — сказал он, не глядя на нее.

— Пожалуйста, останься, — прошептала она. — До четырех у меня нет клиентов.

Николас смотрел на Софи словно завороженный и не находил сил шевельнуться. Он понимал, что лучше уйти сейчас, до того как они начнут говорить о чем-то интимном. Но ее серые глаза заволокли слезы, и он, сам, не желая того, остался.

— Так почему ты разозлилась, прочитав записку Жанетт? — тихо спросил он. У него не было желания говорить о женщине, которую он когда-то любил, но он хотел, чтобы Софи продолжила беседу.

— Писать по-итальянски мне куда труднее, чем говорить. И потому стоило большого труда написать тебе прощальную записку на этом языке. Когда я покончила с ней, то заметила письмо, написанное по-английски. — Софи сняла с юбки несуществующую пылинку. — И конечно, когда мне открылось, кто ты такой, я сразу выбросила свое послание в огонь.

— Ах, вот как. Выходит, тебе не повезло. — Он усмехнулся, встретив недоумение в ее взгляде. — Может, в следующий раз ты захочешь узнать о своем любовнике чуть больше, прежде чем тащить его к себе в постель.

— Послушай, тебе лучше уйти прямо сейчас, — сквозь зубы процедила девушка.

— Расскажи мне, — сказал он, проигнорировав ее требование, — как ты познакомилась со своими подругами, которых столь удачно выдала замуж?

Софи чуть заметно улыбнулась.

— Эвис пришла сюда семь лет назад. Она хотела узнать, почему поклонник ее поцеловал. В то время этот вопрос показался мне странным. Но когда я проникла в ее сознание, сразу поняла, что они с Селби созданы друг для друга.

Николас нахмурился.

— Но они поженились только два года назад.

— Раньше для них обоих еще не пришло время.

— Так кто тогда ее поцеловал?

Она приподняла бровь и усмехнулась.

— А ты не знаешь?

— Ну, это был точно не я.

Софи рассмеялась.

Конечно! Это был Селби. Он выиграл пари и растопил сердце Снежной королевы.

— Я слышал, что его никто не выиграл.

— Селби — человек порядочный, — прошептала Софи.

Николас невольно задался вопросом, согласился бы с ней его приятель. Не сказав никому о том поцелуе, он потерял лишних пять лет.

— Так почему: семь лет назад у них ничего не получилось?

Софи склонила голову набок.

— Они были еще не готовы к браку. Если бы поженились тогда, то никогда не были бы так счастливы, как сейчас. Им обоим надо было созреть для этого.

Что, если ему и Софи судьбой предназначено быть вместе, но для этого тоже нужно время? Не в этом ли причина того, что она не видит никого рядом с ним?

Софи встала и вышла из комнаты, чтобы распорядиться насчет чая. Николас между тем обдумывал свое предположение. Он не верил в то, что им с Софи не суждено быть вместе. Ему ведь так хорошо рядом с ней!

Она ошибалась в отношении их обоих. И он хотел это ей доказать.

— Чай скоро принесут, — сказала девушка, вернувшись в комнату.

— Спасибо, дорогая.

Николас взял книгу со стола.

— Неужели ты еще не прочла «Гордость и предубеждение»?

Софи покраснела.

— Я перечитывала эту книгу несколько раз.

— И сколько же?

— Четыре.

— Вот это да! Хорошая книга, конечно, но ты могла уже выучить ее наизусть. — Николас едва не засмеялся, взглянув на ее возмущенное лицо.

— Она великолепна. Может, и тебе стоит ее перечитать?

— Пожалуй, займусь этим. — Он открыл книгу, словно собрался немедленно последовать совету Софи.

— Не сейчас, — раздраженно бросила она.

— Ладно, — сказал он с готовностью. — И что же мы будем обсуждать за чаем?

Когда лакей накрыл стол и удалился, Николас, откинувшись на спинку кресла, с удовольствием стал наблюдать за Софи. Она разлила душистый чай по чашкам, протянув ему одну из них. Целый час они говорили о том, что Николас находил интересным: о греческих философах и современной политике. Софи, как оказалось, была неплохо образованна. Как ни странно, он узнал об этом только сейчас и спрашивал себя: почему же она так тщательно скрывает свой ум и начитанность?