– Как при чем?
– удивление девушки было не меньше моего, - ты теперь староста, это твоя обязанность.

– С каких это пор я староста?
– чего-то я не понимаю.

– Хеттер стала старостой по праву силы. Ты ее победил. Теперь староста ты.

– Да ну к черту!
– возмущаюсь я.

– Ты не хочешь быть старостой?
– удивляется Катарина.

– Брать на себя ответственность за ораву малолетних светлых магов? Ни за что! Я понимаю, что группа немедленно забудет старые обиды в попытке свергнуть тиранию разрушителя, но мне-то зачем такая головная боль?

– Власть...
– несмело начинает ней-Эссен.

– Ответственность, - поправляю я, - не интересует.

– Прибавка к стипендии...

– Я не настолько беден.

– Да тебе просто на всех плевать!
– взрывается Катарина.

– Тебе не плевать? Вот и будь старостой.

– Я уже была. И уступила. Меня не примут.

– Значит, уговори Альвина, - теперь я начинаю раздражаться, - пока Хеттер в лазарете, он размажет по арене любого. К тому же у него есть опыт командования. Сколько Марте еще выздоравливать?

– Мэтр Фасцио молчит, но помощники говорят, что не менее декады. А Альвин не согласится.

– Пообещай ему поцелуй, он и на государственную измену согласится.

– А если я пообещаю поцелуй тебе?
– лукаво улыбнулась девушка.

– Боюсь, ты этого не переживешь, - буркаю я. Зачем дразниться-то, - иди, давай птица нашего уговаривай!

Увы, Катарина оказалась права. Альвин тоже не стал брать на себя ответственность. Так что утро Нейтена началось для меня с толпы под дверью.

– Даркин, кто сейчас староста?
– Симон но-Кайри сразу взял быка за рога, - У кого нам подписывать пропуска?

– Рох отказался?
– я еще толком не проснулся.

– Отказался, - подтверждает Альвин. Он тоже здесь.

– Тогда старостой назначается Катарина ней-Эссен, - тыкаю в девушку пальцем, - пропуска подписывать у нее, все остальные вопросы тоже решать с ней.

– А кто не согласен, - повышаю голос, перекрикивая недовольный ропот, - тот может сидеть в Академии безвылазно. Я пропуска тоже подписывать не буду!

Захлопываю дверь и падаю спать дальше. Вчера под вечер пришла в голову интересная схемка, так что я провел за чертежами полночи. А тут выспаться не дают, варвары!

Предстоящий прием здорово меня беспокоил хотя бы потому, что нахрен я там сдался? Празднование годовщины чего-то там (каюсь, на лекциях по истории нагло спал) великолепно обойдется и без меня. Или это Виолетта намекает, что неплохо иногда бы и в гости заходить? Почему тогда подписано главой королевской канцелярии? У Клавикуса спросить, что ли?

Дожидаясь нанятый экипаж (Тоже глупость. Тут через парк семь минут ходу, но не положено!), я все прокручивал информацию. Королевская канцелярия рассылает приглашения всем участникам, но я не вхожу в список высших дворян (те получают приглашения автоматически), так что меня пригласили по прямому указанию Его Величества. Или с его одобрения. Вариант с Виолеттой отпадает, в этом случае, подпись была бы ее личная. Закралась предательская мысль не ехать вообще. Пришлось отбросить - это уже попахивало бы оскорблением. В отместку пошел на бал в ученической мантии. Мол, я вообще простолюдин и моде благородных соответствовать не собираюсь.

Приветствие королевской семьи, это мы уже проходили. По лицам ничего не понять - благожелательные статуи. Теперь смотаться к столику с закусками и не отсвечивать. В воздухе витает некоторая напряженность.

Его Величество произносит первый тост. Долгая речь сводится к тому, что не все присутствующие любят друг друга, но все служат одному королю и одной стране, так что давайте жить дружно. Ой-ей! Я, кажется, начинаю догадываться, зачем меня сюда вытащили. Сбежать? А то, как бы всеобщее братание не закончилось ритуальным жертвоприношением зачинщика смуты.

– Кат, ты о чем задумался?
– рядом возникает но-Рох в сопровождении невзрачного мужчины по виду немного старше меня. Лет тридцать - тридцать пять, - позволь представить тебе Магнуса но-Динто.

– Добрый вечер, - но-Динто (кто такой?) вежливо кланяется. Зеркалю его движение, - я могу рассчитывать на несколько минут Вашего внимания?

– Несомненно, - чувствую чей-то пристальный взгляд. Опа! Король как бы случайно оказался в зоне слышимости, а с ним вся толпа сопровождающих и прихлебателей.