– Сколько комплиментов!
– Катарина со спутниками подошли со спины, - интересно, я когда-нибудь дождусь?

Даркин пересел так, чтобы видеть новоприбывших.

– Леди Эссен, я и так говорю Вам комплименты практически каждый день!

– Это вроде: "Катарина, у тебя восхитительная задница, но шевели ей быстрее, если не хочешь опоздать на лекцию"?
– заломила бровь девушка.

– В результате мы действительно добежали до аудитории гораздо быстрее, - невозмутимо заметил темный.

Луиза тихонько хихикала за спиной.

– А ты что хотела?
– уточнил Даркин, - "Глаза твои сияют словно звезды, и локоны подобны водопаду. Румянец на щеках зари нежнее, и губы манят, сладость обещая..." - продекламировал он, и затем, резко сменив тон, закончил - С этим к Альвину. Он готов осыпать тебя подобными комплиментами ежедневно.

Что интересно, годый Рох на подобную подначку не среагировал. Привык, видно. А Даркин - слепой олух. Интересно, он действительно не видит, от кого Катарине хочется получать комплименты и стихи? Хотя, парни действительно непробиваемо тупы в подобных вопросах. Виолетта только покачала головой.

– Ну да, что можно ожидать от человека, который больше похож на дикую собаку, и сам этого не отрицает!
– Катарина все-таки обиделась. Или просто наболело. Виолетта внимательно следила за разговором. Похоже, тут кипят нешуточные страсти! Достаточно посмотреть на непроницаемое лицо Альвина. Лицо Торуса выражало только бесконечное терпение с легкой толикой неодобрения. Как у старшего брата, наблюдающего за ссорой малышни. Мол, я-то знаю, как правильно, но объяснять это бесполезно. Действительно, парень не так прост, как кажется.

Даркин произносит несколько фраз на незнакомом языке. Похоже рифмованных.

– Что?
– переспрашивает Лилиана. Она лучше всех умеет обращаться с Катом. В ее присутствии маг делается добрее.

– Это стихи, - поясняет тот, - про то, что и щенок и волчонок любят вкус молока, а не крови. Так от чего же зависит, станет ли взрослый пес защитником или людоедом?

– Не понимаю твоей метафоры!
– гневно хмурится Катарина.

– Ну тогда скажи мне, что я должен делать, чтобы ты считала меня не псом, а человеком?!
– Даркин подобрался, как перед дракой.

Виолетта беспомощно взглянула на подругу. Но Лилиана тоже не вмешивалась. Почему-то вспомнилось, что Ли когда-то сравнивала Даркина с псом, только домашним.

– Да просто быть человеком!
– Катарина раскраснелась. Похоже, конфликт зрел давно.

Ви заметила, как Торус сжал плечо друга, не давая вмешаться.

– Быть человеком, да?
– голос темного мага больше похож на шипение, - а ко мне хоть кто-нибудь относился, как к человеку? Нет! Можно лгать, что угодно, ведь темному все равно не дадут оправдаться. В любой драке виноват темный. Не он вызвал на дуэль? Значит, спровоцировал. Не провоцировал? Значит околдовал, толкнув на безрассудство. Как околдовал? Не важно! Он же темный. Значит, виноват. Издеваться над темным - это же прямая обязанность любого светлого мага! Я пытаюсь ответить на оскорбление, и меня называют неблагодарной скотиной, садистом и выродком. Принимаю вызов на дуэль - я убийца и провокатор. Уклоняюсь от дуэли - и ты первая прибегаешь ко мне, обвиняя в бесчувственности. Наших же бьют! А ты тут сидишь! Уступаю без боя, и мне садятся на шею. Даю отпор и Фасцио вопит, что я калечу детей. Я заковываю свою ярость в цепи, но кому есть до этого дело? Как обычный горожанин убегаю от бандитов, чтобы найти помощь у стражи. А иначе начнут кричать на всех углах, что темный устроил резню в городе. Стража избивает меня и продает все тем же бандитам. Подчиняясь просьбам, принимаю пост старосты, и группа кричит о тирании и произволе. Что бы я ни делал - я виноват.

– Ты меня спас, - тихонько говорит Ли.

– Э, нет!
– Даркин разворачивается к девушке, - в том переулке я убил твоего возлюбленного, а тебя взял силой. Ах, да, еще и околдовал, сделав послушной марионеткой, - и видя возмущение девушки, продолжает, не давая сказать ни слова, - это не я придумал! Это баллада, которую я недавно слышал!

Виолетта отвела взгляд. Она тоже слышала эту балладу о борьбе честного и благородного рода но-Дори с Разрушителем. "Увы, подлость победила, но ведь не перевелись на земле благородные люди!" - взывала к слушателям концовка этого "творения".

– Да большая часть здесь присутствующих, - Даркин опять повернулся к Катарине, - уверена, что я назначил тебя заместителем, только для того, чтобы затащить в постель. А некоторые говорят то же самое и про Альвина.

Катарина молчала, ошеломленная подобной отповедью.

– Ладно, извини. Накипело.
– Даркин глотнул вина прямо из бутылки, кинул в рот ягодку и улегся обратно, как ни в чем не бывало.

Виолетта уловила легкое движение за плечом. Каллас чуть отодвинулся, убирая руку с рукояти кинжала.

Принцесса, обсуждающая предстоящий день рождения с Кларой, не почувствовала ничего определенного. Смутное беспокойство, может быть, легкое неудобство. А вот маги реагировали иначе. Рычал на охрану Каллас, кто-то из студентов катался по земле, схватившись за голову, вскочил на ноги Даркин держа посох (только что ведь не было?) на отлете. Повинуясь всеобщему порыву и все возрастающему чувству тревоги, принцесса тоже поднялась, недоуменно оглядываясь. С разных сторон от кромки леса двигались фигуры в черных камзолах и странных масках (тоже черных) в виде головы птицы. Фигур было немного, едва ли десяток. Сосчитать принцесса не успела, так как обзор тут же заслонила спина кого-то из охранников. "Их, наверно, специально такими набирают, чтобы можно было спрятаться" - мелькнула глупая мысль. Тут же охранник отлетел назад, сбивая принцессу. Выбравшись из под тела и стараясь не думать о том, что мужчина уже, наверное, мертв, принцесса снова так ничего и не увидела. Обзору мешала вспыхивающая периодически черная стена, которая окружала ее и фрейлин. Уши тоже словно заложило. За стеной, насколько было возможно разглядеть, мелькала фигура в кожаной куртке с узором на спине. Темный. С разных сторон слышались крики, ругань и взрывы. Сквозь очередной просвет мелькнул красный мундир королевской гвардии, но после очередной вспышки его там уже не было. Зато словно в замедленной съемке было видно, как вспыхивает огнем магический щит, не в силах удержать сгусток чего-то черного. Дальнейшее снова скрыла милосердная вспышка.