– Мэтр, так продолжаться не может!
– Фасцио перехватил ней-Митро возле столовой.

– О чем Вы, Фасцио?

– О темном, конечно! Он опасен для окружающих! Я требую, чтобы его выкинули из академии.

– Уважаемый, - Сервиус сделал успокаивающий жест, - Вы сгущаете краски.

– Сгущаю?!
– казалось, лекаря сейчас хватит удар, - Вы видели, что он сделал со своими одногруппниками?! У одного переломаны все кости. Повреждены внутренние органы. Он навсегда останется калекой!

– Ваши лекари не справились?

– Нет! След ауры темного не дал оказать помощь сразу. Между прочим, второй вообще стал заикой!

– Ему же вроде по яйцам дали?
– удивился неведомо как оказавшийся рядом Клавикус, - хотя это и не удивительно. Уверен, что если бы он получил по голове, последствий бы не было.

– Это не повод для шуток!
– развернулся к нему Фасцио, - мои лучшие лекари не могут их вылечить!

– Да, - сочувственно кивнул архивариус, - идиотизм не лечится. Это же надо - собачиться с разрушителем! Да еще и так нагло.

– Это не повод калечить людей!
– Фасцио кипел гневом.

– Еще какой повод. Себя вспомни на втором курсе, - лекарь смутился, - к тому же традиция Академии - не вмешиваться в разборки второго года обучения. Это нормально.

– Нормально - это пара синяков и ожогов, как в других группах, а не семеро тяжело травмированных.

– Справедливости ради нужно заметить, что Даркин в большинстве из них не виновен, - вмешался ней-Митро, - мэтр Филин, ты как большой специалист по разрушителю скажи, чего нам ждать дальше?

– А Даркин из карцера когда выходит?

– Завтра. А что?

– Готовьте еще одну койку, мэтр Фасцио.

Из карцера я вышел грязный, голодный и злой. Я когда голодный, вообще добрым не бываю. И надо же было Хеттер поймать меня именно по дороге к комнате.

– Ты!
– глаза метали молнии, - ты избил моих друзей! Я вызываю тебя на дуэль!

– Дерьмо твои друзья, - меланхолично заметил я, - а дуэль - это пожалуйста. Дня через три, когда я приду в себя после карцера.

– Сейчас!

Я усиленно боролся с подступающим гневом. Просто так она от меня не отвяжется, но вступать в бой на чужих условиях? А, к черту! Быстрее отделаюсь - быстрее поем.

– Пошли. С мэтром ней-Ромди сама будешь объясняться.

Мэтр долго смотрел на меня, потом на Марту, но дуэль все же разрешил. Правда, не до смерти. И вовсе не обязательно было повторять это три раза, я и так понял. Да и злости-то особой нет. Зато вспомнились размышления в карцере. Можно попробовать одну штуку. Девочка совсем заигралась. А ведь внедренные в тело артефакты (татуировка тоже артефакт по сути) это не только сила, но и слабость.

Пока мэтр в последний раз объяснял нам правила, я успел просканировать чужие магические потоки. Отходя на предписанную кодексом дистанцию, я продолжал формировать необходимую конфигурацию потока. Создать артефакт, способный вызвать искусственный резонанс, у нас с мэтром Норманом пока не получилось, но, задавая нужную частоту колебаний собственной силы, я взрывал артефакты только так.

Марта применила старую тактику. Только в этот раз она пыталась приблизиться под прикрытием пыльной бури. Вот только я поймал ее лучом силы еще на подходе, а когда девушка уже потянулась к саблям, резко усилил мощность.

Тело выгнулось дугой и словно изломанная кукла упало на песок. Из ушей и носа текла кровь, пятная воротник белоснежной блузки. Когда магия в твоей крови внезапно сходит с ума, ощущения не из приятных. Воя от боли амазонка каталась по песку, расцарапывая ногтями плечи и грудь. Словно пытаясь содрать кожу с татуировкой-предательницей. Неприятное зрелище, даже если закрыться от чужих эмоций. Я отошел на несколько шагов назад, давая понять, что поединок окончен. Лекари тут же унесли старосту в лазарет.

Я в очередной раз перечитывал приглашение на завтрашний королевский прием, пытаясь понять, чем мне это грозит, когда в дверь постучали.

– Можно войти?
– заглянула в комнату Катарина.

– Заходи, - я рад был поводу отвлечься. На пропущенные за три дня домашние задания мне и так придется убить большую часть выходных.

– Вот, - Катарина положила на стол пачку листов.

– Это что?

– Разрешения на выход в город. На всю группу.

– Я-то тут при чем?