— Лорд Холстед находится в восточном крыле двор­ца. Идите по коридору вон туда, потом пройдете через Желтую Комнату и через цветник леди Галианы, там его и найдете. Это так же определенно, как то, что я стою тут перед вами.

Роран слушал ее с подозрением. Слишком уж быстро она сдалась! Слишком легко перестала сопротивляться! И потом, он заметил, как две другие женщины удивленно переглянулись, и на лицах у них появилось какое-то странное выражение, разобраться в котором он не сумел. «Смущены они, что ли?» — думал он. В любом случае про­реагировали они совсем не так, как можно было бы ожи­дать, если бы эта седоволосая женщина просто выдала сво­его хозяина врагам. Слишком уж они тихо и покорно вели себя, словно что-то скрывали.

Наименее опытной из них была, конечно, та молодень­кая девушка. Она явно не очень-то хорошо умела скрывать свои чувства, и Роран решил надавить именно на нее. Он с чрезвычайно свирепым видом набросился на девицу и не­приятным тоном спросил:

— А вот ты, к примеру, не хочешь признаться, что эта тетка только что солгала мне? Где Холстед? Ну, говори!

Девушка открыла рот, потрясла головой, но так и не произнесла ни звука, лишь попыталась чуточку отстра­ниться от разъяренного Рорана, но один из варденов дер­жал ее крепко.

А Роран, подойдя к ней еще ближе, прижал ее щитом к стене с такой силой, что она невольно выдохнула и пере­стала дышать, а он еще и всем телом навалился на щит, под­нял молот и коснулся им щеки девушки.

— Ты довольно хорошенькая, но сейчас тебе туго при­дется: я тебе мордочку-то изрядно поуродую. Вряд ли по­сле этого ты найдешь себе приличного женишка, разве что какой-нибудь завалящий старикашка на тебя польстит­ся, когда я тебе все передние зубы выбью. Между прочим, я и сам сегодня зуб потерял, но мне удалось его обратно вставить. Видишь? — И он раздвинул губы, полагая, что изображает на своем лице некое подобие жуткой улыб­ки. — Впрочем, твои-то зубы я себе оставлю, чтобы у тебя никакой возможности вставить их обратно не было. Вот уж отличный трофей получится! — И Роран с угрожающим видом слегка взмахнул молотом.

Девушка съежилась и закричала:

— Нет! Прошу вас, господин мой, не бейте меня, я ниче­го не знаю! Прошу вас! Лорд Холстед был у себя, встречал­ся со своими командирами, а потом они с леди Галианой собирались отправиться по туннелю к причалам и…

— Тхара! Ты что, совсем уж дура? — вскричала седовла­сая матрона.

— Их там корабль должен был ждать. Но только теперь я не знаю, где мой хозяин. Пожалуйста, не троньте меня, не бейте! Я и правда ничего больше не знаю, господин мой, и потом…

— В покои лорда! — рявкнул Роран. — Где они?

Девушка, рыдая, рассказала, где находятся господские покои.

— Отпустите их, — сказал Роран, когда она умолкла, и три женщины метнулись к выходу, стуча грубыми башма­ками по полированному полу.

Роран повел своих людей в ту часть замка, куда указала ему девушка. В коридорах и залах им то и дело попадались толпы полуодетых мужчин и женщин, но никто и не по­думал вступить с варденами в сражение. Дворец звенел от криков и женского визга, так что Рорану порой хотелось попросту уши заткнуть.

Вскоре они вышли в некий атриум, в центре которого высилась статуя огромного черного дракона. «Интересно, — подумал Роран, — уж не Шрюкн ли это, уж не дракон ли са­мого Гальбаторикса?» Когда он поравнялся с этой статуей, что-то просвистело в воздухе и с силой ударило его в спину.

Он упал, ударившись о ближайшую каменную скамью, и от страшной боли вцепился в ее край.

Такой жуткой боли Роран еще никогда не испытывал. Она была настолько сильна, что он, наверное, сам отсек бы себе руку, лишь бы эту боль приглушить. Казалось, буд­то в спине у него кто-то поворачивает раскаленную докрас­на кочергу.

Он не мог пошевелиться…

Он не мог дышать…

Даже малейшее движение причиняло ему невыноси­мые страдания.

На лицо Рорана упали какие-то тени. Он услышал, как Балдор и Дельвин что-то кричат, затем, как ни странно, послышался голос Бригмана, только Роран никак не мог разобрать, что он такое говорит.

Боль внезапно стала раз в десять сильнее, и Роран не выдержал. Он взревел во весь голос, но от этого стало только хуже, и тогда невероятным усилием воли он заста­вил себя замереть и не шевелиться. Слезы ручьем текли из его зажмуренных глаз.

Потом он снова услышал голос Бригмана; тот гово­рил ему:

— Роран, тебе в спину стрела угодила. Роран, ты меня слышишь? Мы попытались схватить того, кто стрелял, но он убежал.

— Больно… — задыхаясь, прошептал Роран.

— Это потому, что стрела тебе ребро сломала. И это даже хорошо, иначе она бы тебе легкое насквозь проткну­ла. А если бы на дюйм выше или ниже, она могла бы тебе и позвоночник перебить.

— Вытащи ее! — велел Роран сквозь стиснутые зубы.

— Нельзя: у нее наконечник зазубренный. И дальше протолкнуть ее мы тоже не смогли. Придется ее вырезать. У меня в таких делах кое-какой опыт имеется, так что, если ты мне доверяешь, так я готов ножом поорудовать. Тогда мы прямо сейчас и сможем ее извлечь. А если не хочешь, тогда, конечно, можешь и подождать, пока мы ка­кого-нибудь целителя отыщем. Тут, во дворце, наверняка такой найдется.