* * *

— Роран?.. Роран?.. Что с тобой?

Слегка удивившись, Роран понял, что это Насуада зо­вет его, упорно повторяя его имя. Он снова посмотрел на нее — в раме зеркала она выглядела, как собственный пор­трет, — и с трудом заставил себя снова заговорить.

— Тарос на самом-то деле вовсе не граф Фенмарка, — сказал Роран. — Он младший из семи сыновей Холстеда, но все его братья либо бежали, либо скрываются. Так что на сегодняшний день он остался единственным, кто может предъявить права на этот титул. Он, кстати сказать, оказался для нас неплохим посредником в пере­говорах со старейшинами города. Хотя без Карна я, ко­нечно, никак не могу определить, кто из них присягал Гальбаториксу на верность, а кто нет. Представители знати, по-моему, почти все ему клятву давали. Ну и вои­ны, конечно. А вообще — узнать, кто именно, совершенно невозможно.

Насуада задумчиво поджала губы.

— Ясно… Даутх — ближайший к вам город Сурды. И я по­прошу леди Аларис — ты ее, по-моему, уже как-то встре­чал — послать оттуда в Ароуз кого-нибудь из магов, хорошо умеющих читать чужие мысли. Знатные лорды по большей части держат при себе хотя бы одного такого человека, и я думаю, что Аларис будет не трудно выполнить нашу просьбу. К сожалению, когда мы пошли в поход на Пыла­ющие Равнины, король Оррин взял с собой всех сколько-нибудь стоящих заклинателей, а это значит, что тот, кого к нам пришлет Аларис, вряд ли будет владеть какими-либо еще магическими умениями, кроме способности читать чу­жие мысли. Так что нам по-прежнему будет очень трудно противостоять тем заклинателям, что верны Гальбаториксу. Они постараются на каждом шагу ставить нам палки в колеса своими заклятиями.

Слушая Насуаду, Роран невольно взглянул на темную винную бутылку, стоявшую на столе.

«А Тарос, случайно, не подсыпал туда яду?» — подумал он, но отчего-то не встревожился даже от этой неприят­ной мысли.

А Насуада тем временем продолжала что-то ему говорить:

— Надеюсь, ты держал варденов в узде и не позволил им бесчинствовать в Ароузе? Устраивать поджоги, грабить, насиловать и так далее?

Роран настолько устал, что ему не удалось дать ей до­стойный ответ, и он в конце концов ответил:

— Нас осталось слишком мало, чтобы творить какие-то злодеяния. Все не хуже меня понимают, что нам город не удержать, если мы хоть в чем-то слабину дадим.

— Ну что ж… Это и хорошо, и плохо… Скольких вы по­теряли во время штурма?

— Сорок два человека.

Некоторое время оба молчали. Потом Насуада спросила:

— У Карна была какая-то семья?

Роран пожал плечами — точно, слегка повел своим ле­вым плечом.

— Не знаю. Он, по-моему, откуда-то с севера, только мы с ним никогда о нашей прежней жизни не говорили… о довоенной… Да нам это никогда и не казалось необходимым.

Внезапный приступ боли заставил Рорана сильно за­кашляться. Он все кашлял и кашлял, склоняясь над сто­лом, пока не коснулся столешницы лбом. Боль волнами накатывала на него — со спины, из плеча, из израненного рта. Он так мучительно кашлял, что вино в бокале выплес­нулось через край и обрызгало ему руку.

Наконец он потихоньку пришел в себя, и Насуада сказала:

— Роран, тебе необходимо позвать целителя, пусть он тебя осмотрит. Ты нездоров! Тебе вообще надо в постели лежать.

— Нет. — Он вытер рот тыльной стороной ладони и по­смотрел на нее. — Меня уже исцелили. Все, что было мож­но, сделали. А я не ребенок, чтобы вокруг меня кудахтали.

Насуада поколебалась, потом кивнула:

— Хорошо, поступай как знаешь.

—А как поступать-то? — спросил он. — Нам что, навечно тут оставаться?

— Вообще-то мне хотелось, чтобы ты как можно скорее вернулся обратно — как только возьмешь Ароуз. И ты это уже сделал! Но пока что ты просто не в состоянии скакать верхом в Драс-Леону. Тебе придется подождать, пока…

— Не буду я ждать! — прорычал Роран. Схватив зеркало, он поднес его почти к самому лицу и сердито продолжал: — И перестань надо мной кудахтать, Насуада! Я вполне могу держаться в седле и скакать достаточно быстро. Я здесь оказался по одной-единственной причине — понимая, что Ароуз представляет серьезную угрозу для варденов. Но те­перь эта угроза устранена — я ее устранил! — и я не намерен дольше здесь торчать. И не имеет значения, ранен я или нет! В конце концов, моя жена и мой будущий ребенок сей­час в лагере, который находится всего лишь в миле от Муртага и его дракона!

Голос Насуады прозвучал более жестко:

— Ты отправился в Ароуз, потому что я тебе это прика­зала. — И она уже более спокойно прибавила: — Впрочем, я тебя понимаю. Ты можешь вернуться обратно прямо сейчас, если в состоянии это сделать, конечно. И теперь, разумеется, нет ни малейшей необходимости в том, что­бы день и ночь не слезать с седла, как это было на пути в Ароуз. Хотя, если собираешься возвращаться, то осо­бенно не мешкай. И веди себя разумно. Мне совершенно не хочется объяснять потом Катрине, что ты сам себе навредил, поскольку слишком спешил… Кого, как по-твоему, мне следовало бы назначить вместо тебя, когда ты уедешь из Ароуза?

— Капитана Бригмана.

— Бригмана? Но почему? По-моему, у тебя с ним возник­ли… определенные разногласия?

— Ну и что? Он помог сохранить порядок в отряде, ког­да меня подстрелили. У меня голова тогда не больно-то хо­рошо варила…

— Естественно.

— Так вот, Бригман позаботился, чтобы не было па­ники, чтобы никто не растерялся. И он руководил всеми, когда я застрял в этой чертовой музыкальной шкатулке — замке Холстеда. Он там единственный, кто имеет опыт командования людьми. Без него мне не удалось бы устано­вить контроль над Ароузом. И людям он нравится. К тому же он неплохо мыслит стратегически. И организатор тоже неплохой. По-моему, он там отлично со всем управится.