За какие-то несколько секунд магия превратила это­го человека в узловатое подобие собственного скелета, завернутого в твердую черную шкуру. Заклинатель муми­фицировался так, словно его на сотню лет оставили в пу­стыне Хадарак, подвергнув воздействию жаркого солнца, иссушающих ветров и вечно движущихся песков. Хотя он был уже почти наверняка мертв, но почему-то все никак не падал. Магия Карна продолжала держать его в верти­кальном положении: жуткий ухмыляющийся призрак, вполне соответствующий самому страшному ночному кошмару. Такого Рорану даже на поле боя никогда видеть не доводилось.

Затем верхняя оболочка этого иссушенного существа затрепетала, стала расплываться и как бы растворилась, превратившись в тонкую серую пыль, туманным облачком неторопливо слетевшую с его костей. Это облачко, про­плыв в воздухе, осело на поверхности собравшейся внизу лужи, точно пепел от лесного костра. То же самое произо­шло с остатками мускулов и костями, затем в пыль обрати­лись окаменевшие внутренние органы и разрушилось то немногое, что еще оставалось от тела горбоносого мага. Все это превратившись в небольшой холмик праха, рас­плывавшийся на поверхности той жидкости, что некогда поддерживала в теле жизнь.

Роран оглянулся на обгорелый труп Карна и сразу же отвернулся — ему невыносимо было видеть останки своего верного друга. «По крайней мере, ты ему отомстил», — по­думал он. Потом, стараясь не думать больше о гибели Кар­на, Роран сосредоточился на самой насущной проблеме — на тех солдатах, что медленно поднимались сейчас с земли на южном краю площади.

Вардены, впрочем, тоже начинали вставать, и Роран крикнул:

— Скорей! За мной! Лучшей возможности у нас не бу­дет! — Некоторые вардены были серьезно ранены, и он при­казал: — Помогите раненым встать и поставьте в центре, но пусть никто не отстает и никто здесь не остается! Никто! — Он чувствовал, как дрожат у него губы, да и голова раскалы­валась от боли, словно накануне он пил всю ночь.

Услышав его призыв, вардены стали быстрей подни­маться с земли и поспешили к нему. Когда они построи­лись, образовав довольно широкую колонну, Роран вместе с Балдором и Дельвином, которые тоже были до крови ис­царапаны и здорово помяты, двинулся вперед во главе сво­его войска.

— Карн погиб? — спросил Балдор.

Роран кивнул и поднял свой щит. Остальные последова­ли его примеру, образовав нечто вроде мощной движущейся стены, своей непробиваемой стороной обращенной к врагу.

— Хорошо бы у Холстеда под рукой не оказалось друго­го мага! — пробурчал Дельвин.

Как только вардены приготовились к атаке, Роран крикнул:

— Вперед! Марш! — и они двинулись через площадь.

То ли командир у имперских воинов был хуже, то ли сами они сильней пострадали от взрыва, но отчего-то они не суме­ли так же быстро, как вардены, прийти в себя и напоминали скорее растерянную толпу.

Роран что-то проворчал и, пошатываясь, отступил на шаг назад, когда в его щит вонзилось копье. Рука, держав­шая щит, сразу онемела, и он, опустив щит и размахнув­шись, ударил молотом по застрявшему копью. Но молот от­скочил от древка, не сломав его!

Какой-то солдат, возможно, тот же самый, что и мет­нул копье, воспользовался этим и с мечом в руке бросился на Рорана, метя ему в шею. Роран попытался поднять щит вместе с копьем и закрыться, но не смог, и, чтобы защи­тить себя от удара, ему пришлось молотом парировать удар направленного в него меча.

Но и это отчего-то вышло у него неудачно. Роран почти не видел острия меча, и удар пришелся мимо. Тут бы он, наверное, и погиб, если бы костяшки его пальцев, сжимав­шие молот, не скользнули по тупому краю лезвия и не от­вели меч на несколько сантиметров в сторону.

Огненная полоса боли ожгла правое плечо Рорана. Пе­ред глазами у него вспыхнул желтый огонь, в боку точно молнии заплясали. Правое колено подогнулось, и он упал ничком.

Под ним был камень. Вокруг — ноги сражавшихся. Эти ноги то и дело спотыкались о его тело, но ему некуда было отползти, чтобы укрыться от ударов. Собственное тело ка­залось Рорану раскисшим, не способным сопротивляться и действовать; у него было такое ощущение, словно он, как муха, угодил в вязкий мед.

«Слишком медленно, слишком, — думал он, тщетно пы­таясь высвободить руку из-под щита и снова встать на ноги. Если он так и останется лежать на земле, то его либо прот­кнут мечом, либо затопчут. — Слишком медленно!»

Затем он увидел, как прямо перед ним рухнул на зем­лю солдат, зажимая рану в животе, а потом и второй. Кто-то схватил Рорана сзади за кольчугу и поставил на ноги. Обретя почву под ногами, он оглянулся и увидел, что это Балдор.

Извернувшись, Роран быстро осмотрел место, куда его ударил мечом солдат. Пять звеньев кольчуги были прорва­ны, но в целом она держалась. Несмотря на то что из раны обильно текла кровь, а шею и плечо терзала жгучая боль, он решил, что ранен отнюдь не смертельно, и не стал даже выяснять, так ли это в действительности. Правая рука вполне действовала — этого, по крайней мере пока, было ему вполне достаточно, чтобы продолжать схватку. Да, соб­ственно, только это в данный момент его и заботило.