Рорана встревожило, что заклинатель тем не менее вы­глядит совершенно обессиленным, и он заботливо спро­сил, останавливаясь возле Карна:

— Все в порядке?

Карн кивнул и сказал:

— Мне просто нужно немного подкрепиться… Сперва эти стрелы, потом мешки с мукой… — Он сунул в рот оче­редную порцию своей таинственной смеси. — Пожалуй, слишком много для одного раза.

Роран, чувствуя огромное облегчение, двинулся было дальше, но Карн схватил его за руку.

— Это не я, — сказал он, и в уголках его глаз собрались веселые морщинки. — Ну, насчет твоей бороды. Она, долж­но быть, от факела вспыхнула.

Роран что-то проворчал и бросился к огромным дверям.

— Стройся! крикнул он, негромко ударив по щиту ту­пым концом своего молота. — Балдор, Дельвин, вы вместе со мной пойдете вперед. Остальные цепью следом за нами. Прикройтесь щитами, мечи наголо! Стрелы вложить в луки! Холстед, возможно, еще не знает, что мы в городе, так что не дайте никому уйти, чтоб не успели его предупре­дить… Ну что, готовы? Тогда вперед, за мной!

Вместе с Балдором, нос и щеки которого были совер­шенно красными, обожженными тем огненным шаром, они отперли двери и распахнули их, открывая варденам доступ в Ароуз.

Десятки больших домов с оштукатуренными стенами виднелись неподалеку от главных ворот и вдоль внеш­ней крепостной стены там, где в Ароуз был выход канала. Все эти здания — холодные и неприступные с виду, с пу­стым взглядом черных окон — оказались пакгаузами или складами, так что, если учесть столь ранний час, людей здесь практически не было, а значит, не было и свидете­лей схватки варденов с охранниками.

Но выяснять, так ли это, Роран все равно не собирался. Медлить было нельзя.

Веселые лучи всходившего солнца горизонтальными полосами ложились на город, золотили верхушки башен, зубцы крепостных стен, купола храмов и крытые черепи­цей крыши. А на улицах все еще лежали тени цвета черне­ного серебра, и вода в канале казалась черной; на ее взба­ламученной поверхности виднелись рыжеватые пятна крови. Где-то высоко над головой еще светилась одинокая звезда, точно странная искра на светлеющем голубом пла­ще небес, но блеск остальных полночных сокровищ солн­це уже успело погасить.

Вардены бодрой рысцой продвигались по городу, шурша кожаными подошвами башмаков по булыжным мостовым.

Вдали пропел петух.

Роран вел своих бойцов, виляя меж тесно стоящими домами, к внутренней стене города, но не всегда выбирал тот путь, который казался наиболее очевидным или пря­мым: он стремился максимально уменьшить риск встречи с кем-то из горожан. Улочки, по которым они шли, были узкими и темными, и порой Роран даже толком не видел, куда ставит ногу.

Сточные канавы были до краев заполнены грязной жижей. Кругом царила такая вонь, что Рорану хотелось ругаться, и он мечтал о чистом воздухе родных полей, к ко­торому так привык.

«И как только тут люди живут? — думал он. — Даже сви­ньи и то в собственное дерьмо не ложатся!»

Вдали от городской стены склады и прочие хозяйствен­ные помещения сменились жилыми домами и магазинами: дома были высокие, с перекрещивавшимися балками, бе­леными оштукатуренными стенами и красивым чугунным литьем над дверными проемами. За закрытыми ставнями окнами Роран порой слышал голоса, звон посуды или скре­жет стула по деревянному полу.

«У нас совсем мало времени, — думал он. — Еще несколь­ко минут, и на улицах появятся обитатели Ароуза».

Словно во исполнение этого предсказания, двое муж­чин вышли из какого-то переулка и наткнулись прямо на колонну варденов. Оба горожанина тащили на плечах ко­ромысла с полными ведрами свежего молока.

Они в полном изумлении остановились, увидев варде­нов, и затряслись от страха так, что молоко стало выпле­скиваться из ведер на землю. Глаза их расширились от ужа­са, рты раскрылись, из горла явно рвался крик.

Роран остановился, и его отряд замер следом за ним.

— Если закричите, мы вас прикончим, ясно? — тихо и дружелюбно пообещал он горожанам.

Те, дрожа с головы до ног, чуть отступили.

А Роран, наоборот, шагнул к ним и прибавил:

— А если вздумаете бежать, мы вас тем более прикон­чим. — И, не сводя глаз с перепуганных молочников, он тихо окликнул Карна, а когда заклинатель подошел к нему, спросил: — Нельзя ли их ненадолго усыпить?

Заклинатель быстро произнес какую-то фразу, по­следнее слово которой Роран знал — «слитха», что на языке древних значит «спать». И оба горожанина, точно лишившись костей, мешком рухнули на землю, а их ведра покатились по булыжной мостовой. Молоко рекой потекло по улице, белыми ручейками пробираясь между камнями.