Именно в этот миг Альвен увидел своего недавнего противника, а затем - мага, впав при этом в неописуемую ярость. Наверное, только слабость, вызванная ранением, позволила удержать его рыцарю и оруженосцу, тем сохранив скельду жизнь.

– Что ж, теперь нам кое-что известно, - поддел итог Бранк Дер Винклен, когда они вернулись в лачугу и выслушали рассказ Ратхара.
– Мятежников немного, но это еще ничего не значит. Если этого принца-самозванца поддержал один из влиятельных лордов, то за ним стоит немалая сила. Но все же пока они предпочитают не покидать дворец, а это означает, что вашему Эрвину есть, кого бояться.

– Но во дворце они недосягаемы для нас, - заметил Ратхар.

– А с этим я бы поспорил, - усмехнулся рыцарь, качая головой. За прочными стенами они тоже чувствую себя в безопасности, и неизбежно расслабятся, выставив меньше, чем нужно постов и наделав еще немало подобных ошибок. И мы, возможно, сумеем туда пробраться.

– Мы?
– удивился юноша.
– Ты разве идешь с нами? Я готов следовать за Альвеном, чтобы вернуть ему долг, но ты, милорд, чужой в этих делах.

Ратхар не колебался ни мгновения, решив, что не оставит скельда, что бы тот ни задумал. Жизнь - слишком тяжкий долг, чтобы хранить его долго. И, признаться, юноша был бы рад помощи Дер Винклена. Опытный боец, тот совершенно не был бы лишним, но Ратхар даже не думал о том, что рыцарь захочет участвовать в том самоубийстве, которым казалось вторжение во дворец короля.

– Я обязан тебе жизнью не меньше, чем ты - Альвену, - спокойно ответил Бранк Дер Винклен.
– Не напрасно нас вместе свела судьба, а идти против нее - страшный грех. И, потом, я обещал представить тебя королю, не так ли, мой юный друг? Я собираюсь сдержать слово, более того, чтобы эта аудиенция состоялась, боюсь, мне не остается ничего иного, кроме как вызволить ставшего жертвой мятежников государя Эйтора.

– Мне не нужны помощники, - отрезал Альвен.
– Это дело только мое. Я погибну, в этом нет сомнений, и потому не желаю, чтобы еще кто-то приносил себя в жертву. Поймите, - воскликнул он, - вернуться оттуда живым я даже не задумываю! Это не ваша война, и погибнуть за правое дело каждый из вас еще успеет, не сомневайтесь.

– Ты на ногах едва держишься, - воскликнул рыцарь.
– О каком вообще бое может идти речь? Нет, если уж ты решил отомстить свом врагам, мы будем рядом. Один ты не справишься, а втроем появится шанс не только расправиться с мерзавцами, но еще и живыми уйти из дворца. А если сможем освободить короля, то он, пожалуй, еще и наградит нас, - довольно усмехнулся Бранк, не забывавший, что привело его в Альфион.
– Решено, мы пойдем все вместе.

– Когда?
– поинтересовался Ратхар.

– Судя по тому, что мы видели, к тем, кто укрылся во дворце, подходят подкрепления, - заметил Альвен.
– Значит, чем раньше мы это сделаем, тем меньше противников будет ждать нас. Сегодня ночью все должно решиться.

– В таком случае, неплохо бы провести рекогносцировку, - предложил Дер Винклен, и заметив недоуменное выражение Ратхара, пояснил: - Походим вокруг дворца, поищем способны проникнуть туда, заодно приглядим пути отхода. Жаль только, что никто из нас ни разу не был в этом дворце, ну да ладно. Между прочим, то, что внутри его сейчас больше сотни рубак, сыграет нам на руку, ведь в толпе приметить нас труднее, а я не верю, что вожаки мятежников знают в лицо каждого своего воина.

– Я рад, что вы со мной, - слабо улыбнулся вдруг Альвен.
– Возможно, вместе мы сможем сделать то, что не по силам одному. Ступайте, осмотритесь, а я за это время приду в норму. Быть может, этой ночью удача будет к нам благосклонна.

Бранк Дер Винклен не мог знать, что в эти же мгновении не он один решает принять участие в том, что творилось в Фальхейне. И не один только Ратхар, смешавшись с толпой, бродил по городу, всматриваясь и вслушиваясь во все, происходившее вокруг.

Маг Рупрехт и ставший неразлучным с ним Эвиар, все так же пребывая под личинами крестьян, явившихся в столицу, да так и застрявших там, тоже видели въезд в Фальхейн отряда Кайлуса. В прочем, их внимание приковали не овины и даже не лорд с принцем.

– Это она, - эльф одним взглядом указал на хрустальный венец, покоившийся на челе одного из спутников так внезапно воскресшего Эврина.
– Линза Улиара?

– Да, она, - шепотом ответил чародей, буквально впившийся глазами в того, кто ныне владел древним артефактом.
– И она в руках очень опасного противника. Этот колдун не особо умелый, но сейчас в его руках - источник силы колоссальной мощи, к тому же чего у недоучки в избытке - так это презренья к чужим жизням. Он способен на дела, воистину жуткие, а потому мы обязаны остановить его.

Эльф видел перед собой лишь обычного человека, такого, на которого он едва ли обратил бы внимание в толпе. Чародей же смотрел на нового владельца Линзы не обычным взглядом, и потому ему больше всего хотелось зажмуриться, ибо неестественно яркая аура слепила, сияя неистовым багровым пламенем.

Улиар, давно сгинувший эльфийский маг, сумел сотворить настоящий шедевр. И до него, и после разные чародея пытались сделать нетто подобное, но все их поделки могли лишь копить чужую силу, отдавая ее в нужный момент, а затем на время, подчас весьма долгое, превращаясь в обычные безделушки. Но эта вещь была совершенна. Она ничего не просила у владельца, ни толики его силы, и пользоваться Линзой мог почти любой, в ком была хотя бы капля магического Дара. Все просто, настолько просто, что в голове не укладывается. Просто и страшно.