– Какого демона?
– воин с коротким мечом сделал пару шагов вслед за ними: - Куда, твари?
– А затем размахнулся и метнул корд.

Сделав пару оборотов, клинок вонзился между лопаток одному из беглецов. В тот же миг Бранк Дер Винклен, уже расправившись с наседавшими на него ублюдками, подхватил с земли увесистый булыжник и точным броском послал его вослед улепетывавшему грабителю. Камень с неприятным влажным шлепком ударил того по затылку, и грабитель упал, ткнувшись лицом в камни мостовой.

– Не думал, что чуть не стану жертвой каких-то нищих выродков, - досадливо произнес Бранк Дер Винклен.
– Это кажется позорным для воина, уцелевшего даже в эльфийских лесах. До чего ж причудливы повороты судьбы!

Только теперь появилась возможность рассмотреть того, кто столь своевременно вмешался в схватку, способствовав ее счастливому для путников исходу.

– Ты, - рыцарь удивленно выпучил глаза.
– Опять?

После того, как спутники отправились на разведку, Альвен, оставшись один, уселся посреди сарая, поджав ноги и закрыв глаза. Рана уже затянулась, но голова все равно раскалывалась, а воин хотел встреться со своими врагами, пребывая во всеоружии. Поэтому сейчас он приготовился привычно погрузиться в боевой транс. Альвен разом напряг все мускулы, каждую клеточку своего тела, затем расслабился, сделав глубокий выдох, и почувствовал, что разум будто отделяется от тела, возносясь ввысь.

Стены, прохудившаяся крыша, все это растворилось, и внутреннему взору воина предстал мир, окрашенный в серые тона. Люди, любые разумные существа казались ослепительно-белыми проблесками, и сейчас скельду были открыты все их чувства. Он мог легко обнаружить обращенное на себя внимание, тем более явную угрозу, прочитав все до единой мысли противника, заранее зная, как и когда на него нападут.

Это было чудесное ощущение, когда казалось, что весь мир как на ладони, и нет преград для мысли. Но Альвен помнил и долгие тренировки, многомесячное пребывание среди скал, там, где жизнь была столь слабой и редкой, что он постепенно научился чувствовать каждое ее проявление.

Не выходя из транса, воин поднялся на ноги и принялся, сперва размеренно, плавно, но затем все быстрее бить воздух. Тренировка для сознания была вполне достаточной, но следовало еще как следует размять тело, хорошенько разогнав кровь по жилам. Движения его все ускорялись, точнее, замедлялось само время, на мгновения ставшее подвластным воину, и воздух стонал под мощными ударами.

Альвен метался по лачуге, еда касаясь босыми ногами пыльного пола. Он выбрасывал кулаки, бил ногами, рубил пустоту перед собой ладонями, обретшими твердость стали. Разум был отключен, сейчас телом руководили инстинкты, вбитые в плоть за году обучения и лучших бойцов своего народа. "Память тела", так это назвалось. Альвен не думал, как отразить тот или иной удар противника, поскольку течение мысли слишком неторопливо. В бою скельды полагались на чутье, но не на разум, будучи способны читать эмоции и желания противника, точно открытую книгу.

Вокруг было множество мыслящих созданий, людей, и легко можно было запутаться в этом изобилии. Но Альвен без помех обнаружил три отпечатка чьих-то разумов, трех человек, проще говоря, приближающиеся к его укрытию. Мысли двух из них были направлены на него, но не очень явно. В следующий миг дверь лачуги со скрипом повернулась на петлях и на пороге, подслеповато щурясь, возник незнакомец, вооруженный коротким клинком.

– Ну, вы и забрались, милорд, - усмехнувшись, вымолвил Лут Герден, покосившись на невозмутимого рыцаря.
– Уж точно в таких трущобах вас никто искать не станет!

Десятник королевской гвардии Альфиона пробирался к укрытию дьорвикского рыцаря вместе с ним самим и Ратхаром. Они шли окольными путями, опасаясь преследования бандитов или новых правителей города, которых, возможно, привлекла недолгая, но кровавая схватка возле дворца. В прочем, пока признаков слежки они все же не заметили.

– Так нас труднее отыскать, - невозмутимо пожал плечами Бранк.
– Люди Эрвина проявили странный интерес к нашему спутнику, так что пришлось пожертвовать комфортом. Прежде всего, они будут обыскивать постоялые дворы, и пока доберутся сюда, мы успеем приготовиться.

Третья встреча рыцаря и десятника гвардии произошла столь же неожиданно, что и вторая, закончившись, в прочем, иначе к их общему удовольствию.

– Благодарю тебя, воин, - Бранк Дер Винклен огляделся вокруг, и всюду он видел только трупы. Городское отребье получило по заслугам, но при мысли, что без вмешательства наемника все могло завершиться иначе, рыцарю становилось не по себе.
– Ты спас наши жизни.

– Мое имя Лут Герден, и я принимаю твою благодарность, милорд рыцарь.
– Гвардеец поклонился.
– Эти выродки, настоящие стервятники, подняли голову, поняв, что город остался без защиты. Остатки стражи и гвардейцы разбежались, правда, из Фальхейна им едва ли удалось выбраться. Ворота ведь заперты. А всякая мразь почувствовала себя хозяевами. Этот сброд беспощаден, мне ли не знать. Они убивают без сожаления ради пары медяков. Я с этой публикой успел свести близкое знакомство, когда патрулировал город.
– Десятник показал старый шрам на шее: - Какая-то нищенка поцарапала ржавым гвоздем.
– Воин поморщился: - Я тогда впервые убил женщину, хотя то жуткое существо мало кто осмелился бы назвать ею. Так что я не мог не вмешаться, и рад, что появился не слишком поздно.

Герден сменил форму королевской гвардии на обычную одежду, возможно, краденую, или снятую с трупа, благо в них недостатка не было. От меча он тоже избавился, дабы не привлекать внимание, вооружившись кордом, какие было позволено держать дома простым горожанам. Теперь было трудно понять, кто это, разбойник ли, вышедший на промысел, или обыватель, для пущей надежности гуляющий по улицам с клинком, чтобы неповадно было лихим людям.

– А скажи мне, доблестный воин, - поинтересовался Дер Винклен, у которого родилась занятная мысль.
– Что это ты делал возле дворца, да еще с оружием?