– Ты?
– на мгновение Лут замешкался. Он вспомнил этого воина, не далее, как сегодня, сразу после полудня, въехавшего в Фальхейн. Дьорвикский рыцарь, явившийся откуда-то с юга, он, кажется, хотел наняться на службу Эйтору. Но это вовсе не означало, что земляк уже не служит так внезапно ворвавшемуся в столицу темному магу.

Бросив взгляд через левое плечо, десятник увидел узкий проход между домами, здесь стоявшими плотнее всего друг к другу, и кинулся в эту щель. Там-то его точно не догонят, и едва ли кто-то догадается перекрыть этот путь.

– Болван, - Бранк Дер Винклен в сердцах сплюнул себе под ноги, проводив взглядом улепетывавшего, точно заяц, гвардейца.
– Куда побежал, идиот?

Рыцарь презрительно хохотнул, но затем ему стало не до смеха. По переулку следом за давешним десятником, которого Бранк узнал даже в темноте, бежали еще три гвардейца, спешно покидавшие поле проигранного сражения. Разумеется, увидев на пути рыцаря, воине без колебаний атаковали его.

– Какого демона, - яростно рычал Дер Винклен, столько отражая беспорядочные удары сразу трех противников.
– Вы не с теми рубитесь, идиоты! Враг у вас за спиной!

Протяжно зазвенела сталь. Ратхар, вооруженный только коротким ножом, беспомощно метался позади рыцаря, не в силах ему помочь. Идиотские законы, согласно которым только благородным дозволялось ходить по улицам Фальхейна с нормальным оружием, заставили юношу расстаться со своим кордом, подарком старика Олмера. В тот миг он и подумать не мог, что окажется в самой гуще боя, когда было не вполне ясно, кто с кем и ради чего сражается. В прочем, пока стало не до размышлений, спасти бы свои шкуры от чужой стали.

А вот Альвен был своей стихии. При нем тоже остался только нож, ведь разгуливать по людному городу с копьем воин не стал бы даже не будь это под запретом, да только он и с пустыми руками не испугался бы выйти против настоящего латника. Пока дьорвикский рыцарь без особых усилий сдерживал натиск сразу двух мечников, своих земляков, скельд зашел с тыла и атаковал третьего. Гвардеец отмахнулся клинком, не попал, и Альвен, поднырнув под меч, вбил наемнику под подбородок два вершка закаленной стали.

– Ратхар, - голос островитянина перекрыл на миг звуки боя.
– Держи!

Воин бросил юноше клинок, которым только что его самого пытался прикончить мертвый наемник. Если Дер Винклен еще сомневался, не решаясь убивать гвардейцев, и только защищался от их панических атак, то скельд никаких терзаний не испытывал. На объяснения все равно уйдет больше времени, чем на то, чтобы уничтожить обезумевших от страха и запаха смерти наемников, да и не известно, поверят ли они хоть одному слову Дер Винклена.

Изловчившись, Ратхар поймал на лету меч, причем не за клинок, обрезав пальцы, а за рукоять, и сам подивился своей ловкости. Однако участи юноши в схватке оказалось уже ненужным. Наконец отбросив все сомнения, Бранк Дер Винклен, сохранявший трезвый рассудок, несколькими ударами прикончил своих противников. Одному рыцарь пронзил грудь, второму рассек голову, и два окровавленных тела, звеня кольчугами, повалились под ноги воину.

– Будь я проклят, - рыцарь дышал хрипло, с присвистом.
– Какого демона они полезли на нас? Я же не хотел их убивать.
– Он обвел мрачным взглядом поле боя, на котором остались только трупы тех, кто, вроде был, должен был стать их союзниками: - А как замечательно все начиналось!

В Фальхейн путники приехали после полудня, когда жара стала совсем нестерпимой. Бранк Дер Винклен скинул камзол, распахнув ворот рубахи и подставив лицо слабому ветерку, не спасавшему, в прочем от зноя. Его попутчики тоже страдали от палящих солнечных лучей, особенно Альвен, который привык к сырости, а солнце на своем остове видел хорошо, если пару месяцев в году.

– Вот это да, - восхищенно воскликнул Ратхар, увидев перед собой вознесшиеся ввысь городские стены.
– Этот город неприступен!

Юноша с восторгом смотрел на серые стены, казавшиеся издалека монолитом, и опоясывавшие город, жители которого, должно быть, чувствовали себя в полной безопасности находясь там, внутри. Возвышались, едва не царапая зубцами небо, круглые - чтобы лучше противостоять стенобитным машинам - башни, чуть сужавшиеся к верху, а над ними реял королевский штандарт, с которого грозно щерилась морда свирепого вепря. И где-то там, между зубцов, обрамлявших извивавшийся по верху стен настил, сверкали доспехи стражников, зорко осматривавших с высоты нескольких десятков ярдов окрестности столицы.