Гирин оказался в этой комнатке, разумеется, по другим причинам: ситуация не допускала лишних свидетелей. Он сидел за столом, пил кофе, в то время как его подчиненные стояли вокруг и за стол не садились.

– Вот и Беркас Сергеевич! Здравствуйте! – ровным голосом произнес генерал. По его спокойному лицу невозможно было понять, то ли он приехал в Домодедово встретить давнего приятеля, то ли его привели сюда чрезвычайные до крайности обстоятельства.

– Что случилось, Юрий Борисович? – отозвался Каленин и понял, что допустил бестактность, не ответив на приветствие.
– …Здравствуйте.

– Наслышан о ваших приключениях, – кивнул Гирин. – Я с Евграфовым разговаривал…

– Да что случилось-то? – разнервничился Каленин. – Я же понимаю, что вы не просто так меня встречаете.

Генерал сухо и бесстрастно ответил:

– Три часа назад террористами захвачен остров Сердце. В заложниках более трех тысяч человек, включая детей. За час до атаки Евграфов приехал туда для расследования преступления, в котором вас обвиняют. Он успел позвонить, когда начался захват… Связь с островом прервана.

Каленин ошарашенно молчал.

– Самое удивительное, – Гирин сделал паузу, – первым требованием террористов было ваше возвращение на остров.

– Что-о-о? – Каленин буквально подпрыгнул от неожиданности.
– …А вторым?

– А вторым – всякая ерунда, вроде отставки Бутина, правительства, изменения Конституции и ввод на территорию России "голубых касок" для проведения свободных выборов под международным контролем. Короче, всякая чушь, которую невозможно всерьез обсуждать!

– И зачем я им?

– Для ответа на этот вопрос вас и пригласили, – Гирин натянуто улыбнулся. – Давайте напрягать извилины! Кто вас требует? И зачем?

– Юрий Борисович! – взмолился Каленин. – Откуда мне знать? Если тут есть связь с покушением на бывшего президента, то вы об этой истории знаете больше меня. А кто они, эти террористы?

Гирин пожал плечами:

– Всех деталей пока не знаем. Точно известно, что лишь то, что среди террористов есть иностранцы, похоже, арабы. Но переговоры с нами ведет русский. Мы сделали попытку отправить туда переговорщика, так они устроили показательную стрельбу: на палубе все пулями покрошили, двоих ранили… Стреляют профессионально.

– Убить меня хотят – вот и весь замысел, – упавшим голосом сказал Каленин. – Я догадываюсь, кто за этим стоит…Дибаев.

– Не исключено! – Генерал покачал чашку с кофе, поставил ее на стол и решительно поднялся.

– Вот что, Беркас Сергеевич… – он по-отечески приобнял Каленина за плечи. – Прошу вас вернуться в Астрахань. Нет, не подумайте, что прямо на остров, в лапы террористов, – поспешно уточнил он. – Но другого переговорщика у нас нет. Вокруг вас хотя бы поторговаться можно! Мы даже толком не знаем их требований. Зато они обещали, начиная с завтрашнего дня, убивать заложников и вывешивать съемки казни в Интернете на всеобщее обозрение.

– А про отставку Бутина и насчет Конституции – это для чего?

– Дымовая завеса. Невыполнимые требования маскируют истинные намерения! Возможно, этим смертникам переговоры вообще не нужны. Буквально через час после захвата острова в Интернете появилось заявление некоего Координационного совета оппозиционных партий и правозащитных организаций… Барков! Дайте текст! – Гирин протянул руку в направлении краснощекого бугая, который стоял за его спиной.

Каленин снова почувствовал неловкость, так как с Барковым был хорошо знаком, но впопыхах даже не поздоровался. Он встал и протянул полковнику руку, которую тот пожал осторожно, зная, что если сожмет пальцы даже вполсилы, то последствия для здоровающегося с ним могут быть самыми печальными.

– Борцы за наше светлое будущее, мать их… Вот тут, кажется, главное, – Гирин чуть отодвинул листок, как все дальнозоркие люди, и прочел:

– "Если в течение одного дня власть не обеспечит безопасность захваченных заложников и не обезвредит террористов, объединенная оппозиция перейдет к решительным действиям.

Мы призовем людей к гражданскому неповиновению и всеобщей бессрочной забастовке.

Мы обратимся к армии и ко всем силовым ведомствам с призывом не выполнять приказы обанкротившегося режима.

Наш лозунг, обращенный к людям в погонах: "Поверните штыки против Кремля в защиту простых людей!"

Мы требуем проведения честных и демократичных выборов, но исключительно под международным контролем.

Долой антинародный режим Фадина-Бутина!".

Гирин бросил бумагу на стол и спросил:

– Ну как?

– Попахивает государственным переворотом…

– Именно! – согласился генерал.

– Что я должен делать?

– Благодарю за мужество, Беркас Сергеевич! Самолет ждет – реактивный "Фокер"… Через час уже будем в Астрахани.