– Мы его не планировали, – тихо проговорил Петрухин. – Есть регламент проведения заседаний Совета Безопасности, и…

– Пригласите! – жестко прервал его Бутин. – Пусть примет участие…Артем Дмитриевич! – Бутин повернулся к директору ФСБ Нащекину. – Введите всех в курс дела. Только лаконично, пожалуйста.

– Слушаюсь! – неожиданным тенорком отозвался дородный генерал. – Сегодня, в четыре часа утра по московскому времени, вооруженные силы Грузии начали массированный ракетный обстрел столицы Южной Осетии Цхинвала. Одновременно грузинский спецназ силами до трех батальонов атаковал расположение российских миротворцев. Огонь велся на поражение. Убито более двадцати наших солдат и офицеров, попросту расстреляны, так как нападение было ничем не спровоцированным и неожиданным.

Бутин перевел взгляд на министра обороны и жестко спросил:

– Что значит – неожиданным? Они же там не на курорте… Тем более всю неделю грузины оружием бряцали.

– Я думаю,… – начал было говорить министр обороны, но Бутин прервал его:

– Думать надо было раньше! Этих потерь мы точно могли избежать!

– Есть сведения, – продолжил директор ФСБ, – что с часу на час начнется массированное вторжение грузинской армии, рассчитанное на полный захват территории Южной Осетии и выход к нашей границе. Судя по всему, одновременно хотят нанести максимальный урон населению… Для устрашения… Идет ракетный обстрел города. Цхинвал практически разрушен. Гибнут женщины, дети, старики…

– Наши действия?

– Разрешите? – зычно откликнулся министр обороны и, увидев кивок Бутина, доложил: – Войска переброшены в Северную Осетию, ждут приказа. Танки, десант, легкая артиллерия… К Батуми вышли корабли черноморского флота. Одно боестолкновение уже произошло в море…

– Переходите границу и задайте им показательную трепку! Перед этим подавите все огневые точки, с которых они ведут обстрел Цхинвала. Надо принудить этих подонков к миру, максимально сохраняя жизни нашим солдатам и мирным жителям. Но этих гадов не жалеть и сопли не жевать! Пусть поймут, и не только они: нельзя наших людей безнаказанно убивать!

Бутин помолчал и вдруг увесисто стукнул кулаком по столу, так, что все от неожиданности вздрогнули.

– Я хочу, чтобы все присутствующие поняли, – Бутин говорил тихо, но голос его был полон внутренней ярости. – Нас испытывают на прочность, хотят морально унизить и выставить слабаками!

Президент подвигал головой из стороны в сторону, наклоняя ее то к одному плечу, то к другому, как это делают боксеры перед состязанием, и напористо произнес:

– Детали операции согласуйте в течение часа со всеми силовыми ведомствами. Ровно через двое суток, минута в минуту, жду доклада о полном разгроме этой нечисти! Давайте про остров, Артем Дмитриевич.

– Примерно в 11.00 на остров Сердце…это остров так называется, – уточнил Нащекин, хотя все присутствующие были об этой топографической подробности осведомлены, – в нескольких точках одновременно высадилось более сотни вооруженных людей. Костяк составляют выходцы с Северного Кавказа, а также, как сейчас принято говорить, лица славянской национальности, есть также иностранцы, предположительно выходцы с Ближнего Востока.

В это время в зал вошел помощник президента Кротов – худощавый брюнет лет сорока. Кивнув присутствующим, он собрался сесть у входа на пустующий стул, но Бутин его остановил:

– Давайте к столу, Мирослав Георгиевич. Место есть!

– По имеющейся информации, остров блокирован нападающими по всему периметру, – продолжил директор ФСБ. – В заложниках – более трех тысяч человек. Около четырехсот из них – дети. Связь с островом прервана, но в момент нападения многие жители успели позвонить – кто родственникам, кто в милицию. В "скорую" звонили, когда стрельба началась. По этим звонкам и составлена первичная информация. Но самые подробные сведения мы успели получить от полковника милиции Евграфова, который с двумя молодыми стажерами оказался в это время на острове.

– Евграфов? Не тот, о котором года два назад все газеты шумели?

– Так точно, Владимир Владимирович.

– Что он там делал? Опять икра и рыбная мафия?

– Не совсем. Накануне на острове произошло ЧП, тяжелое ножевое ранение получил местный житель, некто Морозов. В причастности к преступлению подозревается… – Нащекин взглянул на Карасева, – сотрудник Госдумы Каленин. Дело неординарное, поэтому Евграфов и взял его на контроль…

Председатель Думы Карасев невольно приподнялся, демонстрируя крайнее удивление, но сказать ничего не успел.

– Тот, что нас на заговорщиков вывел? – раздался глуховатый голос бывшего президента.

Нащекин кивнул.

– Чего ж ты молчишь, Артем, про его роль в той истории, когда вы меня от покушения прикрывали? – Шарпей в упор смотрел на директора ФСБ. – Участие Каленина в поножовщине – бред. Какой мудак это придумал?

Присутствующие поспешили отвести глаза, не желая попасть под это определение.

– По имеющейся информации, Каленин повздорил с потерпевшим из-за девушки, – осторожно ответил Нащекин.