– Упеките его годов на десять! А Верка пусть ему передачи носит!…

Беркасу было, конечно же, не до зрителей, поэтому разглядеть среди них Марка, низко натянувшего на глаза бейсболку, он бы не смог. А и разглядел бы, что толку? Видел он его всего раз, тогда в подмосковном лесу… К тому же Марк был в темных очках и, заметив Каленина, на всякий случай отвернулся.

Провожая глазами прыгающий на волнах милицейский катер, Марк неожиданно для себя посочувствовал Каленину. Он дважды проверил его на прочность. От гранаты тот увернулся, а вот от подставы с Морозовым не ушел, и теперь ему придется ой как не просто. Ну, и будет с него! А дальше пусть Дибаев с ним сам разбирается. Если сможет, конечно…

…В нужное время паром не подошел. Кто-то сказал, что на сегодня его вообще отменили до следующего утра. Марка эта новость не обрадовала. На пароме можно было легко затеряться, а вот переправляться на частнике – значит точно засветиться. Скрипнув от досады зубами, он еще глубже натянул бейсболку и двинулся через весь остров к графской усадьбе, рядом с которой в маленьком флигеле, расположенном на пологом склоне, ведущем к воде, проживал Егорыч – школьный охранник и специалист по всем иным хозяйственным случаям.

…Кличку "Мрак" Ручка придумал себе сам. Совершив первое заказное убийство, он стал искать безопасный способ общения с потенциальными заказчиками, и первым шагом стало появление "говорящей" клички. Система была сложной и многоступенчатой, с длинной цепочкой посредников. Когда достигалось согласие о цене, по многоходовой схеме передавался платеж, который поступал на счет фирмы-однодневки. Дальше "Мрак" безукоризненно делал свое дело.

Следов не оставлял, свидетелей тоже. Брался только за серьезные и дорогие заказы, не распыляясь на всякую мелочевку. Поэтому в милиции на него не было ни одной сколько-нибудь внятной разработки. Его практически никто не видел, никто не знал, как он выглядит и сколько ему лет.

Так что кличка для киллера-невидимки была в самый раз.

И заказчики, и милиция знали о нем только одно: "Мрак" всегда стрелял из ТТ, но только не советского, а чешского, известного под названием "Модель 52". Пистолет, конечно, довольно громоздкий и не самый удобный для заказных убийств. Но у чешского ТТ были и явные плюсы, которые перевешивали все недостатки.

Главное – начальная скорость полета пули существенно выше, чем у всех традиционных пистолетов. Это позволяет произвести единственный прицельный выстрел даже с пятидесяти метров. Пятиграммовая чешская пуля на таком расстоянии запросто прошивает почти любой бронежилет, за исключением специальных спецназовских, третьего уровня защиты…

Марк был романтиком своего дела. Ему нравилось убивать и чувствовать себя хозяином чужих человеческих жизней. Он отнимал с профессиональной холодностью гурмана, который знает цену хорошему блюду и смакует его с уверенностью в правильности своего выбора.

Особенностью его почерка было еще то, что он никогда не бросал оружие на месте преступления, как принято среди людей его профессии. Марк резонно полагал, что любое оставленное оружие – это всегда след, который может вывести на исполнителя убийства. Он считал глупостью выбрасывать оружие только для того, чтобы в момент задержания его у тебя не было. Если поймали, значит, не обеспечил себе отход после выстрела, значит, плохой киллер, а раз так, какая разница, поймали с пистолетом или без! Если вляпался, то всегда докажут причастность к убийству. Тогда зачем выбрасывать оружие? Тем более эффективное и пристрелянное…

Он понимал, конечно, что таскать с собой пистолет, отправляясь за тысячи километров для выполнения очередного заказа, вовсе не безопасно. И придумал свой фирменный способ его доставки в другой город.

Марк шел на вокзал, выбирал наметанным глазом проводницу поезда, желательно без обручального кольца, возрастом хорошо за тридцать и чтобы уход за собой был виден – губы в помаде, глазки подведены, короче, еще ищет свой женский шанс. Он белозубо улыбался женщине и просил:

– Красавица, выручи! У друга день рождения, а я, как назло, выехать не могу – хозяин не отпускает, велит срочно фуру в Николаев перегнать. Вот даже билет взял, а придется сдавать…

Марк для убедительности показывал железнодорожный билет.

– Дальнобойщик, что ли? – уважительно интересовалась проводница, оглядывая ладную худощавую фигуру Марка.

– Ну да! Работа хорошая, денежная, но для семейной жизни трудная… Холостякую вот до сих пор! А уже к сорока!

– К сорока? – удивлялась проводница. – А не дашь!

– А мы, чернявые, всегда моложе своих лет выглядим.

– Ну и чего тебе надо?

– Да шахматист он, дружок мой. Вот я ему на сороковник и заказал шахматы. Ручной работы.

– Мужчины сорок лет не отмечают!

– Да глупости все это! Мы каждый год на его день рождения собираемся всей компанией… Выручи, а? Отвези презент!

– Не положено нам! А вдруг ты что запрещенное передать хочешь?

– Да ты что! На, гляди! – Марк охотно открывал коробку и демонстрировал необычную шахматную доску.

– Мне ее друзья-якуты сделали. В рейсе был, вот и заказал. Скажи, красивая?

– А тяжеленная-то! – с уважением замечала проводница. Тайник с оружием она бы не нашла при всем желании. Да и открыть его можно было только специальной хитрой отмычкой.