Однако удача все-таки улыбнулась ему, и вскоре удалось выяснить домашний адрес Аллы. Оказалась она жительницей подмосковного Чехова, и Лямзин, не раздумывая, поехал туда.

По дороге заскочил к Александре.

– Не хочешь со мной прокатиться? – предложил он.

– Ой, – она растерянно оглянулась на приготовленный пакет с продуктами и плюшевую игрушку, – а я к Насте с Лизой собралась...

– К Насте, значит, – он задумчиво посмотрел на часы. – В принципе, нас никто не торопит, даже лучше, если во второй половине дня приедем. Ну что, рискнем?

– А, давай, – она засмеялась.

Настя выскочила навстречу им, порхая от счастья.

– Все нормально! Сделали бронхоскопию, вытащили эту циркульную штучку, так что обошлось без операции. Лиза сейчас спит, еще не отошла от наркоза.

– Насть, ты героиня, столько вытерпела, – Александра обняла ее и прижала к себе.

– Да что там я,? отмахнулась Настя. – Тут детки лежат с такими проблемами! У нашего соседа по палате пуговицу вытащили, у второго – колпачок от ручки. Маленький такой, который скручивается. Но самое ужасное, что они с этим оба полгода жили! Я просто в шоке. И мамы забеспокоились, только когда от кашля детей вылечить не смогли. Ребенок кашляет и кашляет, уже все что можно перепробовали, а толку нет. И выяснилось, что там ужас просто. Ну ничего, вытащили, гной вычистили, теперь поправляются.

– Я бы точно от ужаса померла. Поцелуй от меня Лизу, как проснется, и передавай ей большой-большой привет! Пусть никогда ничего в рот не засовывает.

– Хорошо, передам. Спасибо за игрушку, Лизка будет довольна.

– Когда вас обещают выписать? – спросил Лямзин.

– Вроде бы завтра. Я очень надеюсь на это, тут все-таки тоскливо.

– Ты обязательно позвони, если выпишут. Договорились, Настя? Я приеду и тебя с Лизой заберу, – сказала Александра.

– Ой, да мы сами! – Настя смущенно улыбнулась и махнула рукой.

– Только попробуй! Я обижусь и вообще больше никогда к тебе не приду. Слышишь?

Настя засмеялась:

– Хорошо, мой капитан. Слушаюсь! – Она, дурачась, козырнула.

– Вот то-то же. – Александра опять поцеловала ее и они с Лямзиным ушли.

Аллой Крюковой оказалась миловидная симпатичная шатенка с аккуратно подстриженными прямыми волосами. Она пригласила Александру с Лямзиным в дом и, поставив на печку чайник, села за стол.

– Нам сказали, что вы уже не работаете в банке, да и в Москве не проживаете, – начал Лямзин, – иначе бы мы не стали набиваться в гости.

Он улыбнулся, и Алла грустно улыбнулась ему в ответ.

– Да, я ушла. Мама заболела, еле ходит, пришлось перебраться к ней. Зарплата маленькая, конечно, да и скучно мне здесь. Ну что поделаешь, значит, такая судьба.

– А скажите-ка, Алла, вы же работали когда-то с Ильей Григорьевичем Захаровым. Я имею в виду, как оператор банка, разумеется.

Ее глаза увлажнились, и она потянулась за платком.

– Да, я помню его. Хороший был человек. Он мне нравился очень, – и покосившись на Александру, смущенно наклонила голову, – извините. Я знаю, что вы его дочь, вам наверное, это неприятно слышать.

Александра пожала плечами.

– Отнюдь. Папа – красивый мужчина, мне приятно, что он нравился женщинам.

– Вы тоже очень красивая, – девушка грустно улыбнулась.

– Алла, в тот день, когда погиб Илья Григорьевич, вы звонили ему. Не помните, зачем?

– Как не помнить, – она вздохнула, собираясь рассказать, и вдруг испуганно вскинула на Александру глаза, – а вы уверены, что это можно говорить? Все-таки конфиденциальная информация...

– Говорите, Алла. Эдуард Петрович на нашей стороне.

Она кивнула и начала:

– Утром в тот день я пришла на работу, все было нормально. Потом, спустя примерно час, вижу – поступила крупная сумма денег. Ну да Илья Григорьевич человек состоятельный, я этому значения не придала. Хотела ему чуть позже позвонить, сообщить, что деньги поступили: вдруг он их ждет...

– Это входило в ваши обязанности? – спросил Лямзин.

– Нет, что вы, – она зарделась, – просто мне приятно было лишний раз с Ильей Григорьевичем пообщаться.

– Ага. И что дальше?

– Беру листок бумаги, чтобы точно всю информацию записать, смотрю на экран и не верю своим глазам: денег нет!

– Сколько там примерно было? – заинтересованно спросил Лямзин.

– Пятнадцать миллионов долларов.

– Сколько?! – он аж поперхнулся от неожиданности.

– Да, именно такая сумма. Конечно, я занервничала. Решила Илье Григорьевичу позвонить, узнать, известно ли ему что-нибудь о судьбе этих денег. – Она замолчала, вспоминая.

– И что дальше?

– Он ничего не знал. Собирался приехать на следующий день в банк, выяснить что произошло, но погиб...