– А на этажах выше? На четвертом? Вот, к примеру, над вами на пятом, кто живет?

– Хорошая женщина, бухгалтер. Да вот она, кстати, сидит, – и указала на блондинку, тихо, как мышка, затаившуюся в своем углу и старавшуюся даже не шелестеть листами газеты. – Познакомься, Наташа, это подполковник полиции, – Лямзин Эдуард Петрович, у нас по делам.

Лямзин от неожиданности закашлялся, но быстро справился с собой.

– Вы Наташа? Обожаю это имя. А чем в жизни занимаетесь, Наташа? Кроме бухгалтерии, разумеется.

– Ничем. Работа – дом. Хорошо еще, что Рита меня иногда развлекает, – она кивнула на женщину в очках. – То на посиделки вытащит, то в кино, то в театр.

– А вы что же, не замужем?

– Была. Но полгода как развелась.

– Ах, какая жалость, – вздохнул Лямзин, – примите мои соболезнования.

– Да что вы, это такое счастье! Я наконец-то жить в полную силу начала, а то света белого не видела.

– Тут я с вами солидарен, тоже давно развелся. А не появляется бывший в Москве, преследовать вас не пытается?

– Нет. Не знаю, где он, и знать не хочу.

Распрощавшись с женщинами и пожелав им приятно провести время, Лямзин ушел.

Из разговора выходило, что мужа Натальи Ивановой в Москве нет и с женой он не живет. Но, чтобы подстраховаться и проверить ее слова, Эдуард поднялся на пятый этаж к квартире сто двадцать восемь и позвонил в дверной звонок. В ответ заливисто зашлась лаем собачонка. Соседняя дверь тут же приоткрылась, и рыженькая конопатая женщина с прической типа «заросший пудель» стрельнула глазками и сообщила:

– А она внизу, в сто восьмой сидит. Вы на третий этаж спуститесь, да и позвоните. Наташка с Риткой там, они вместе чаи гоняют. Подружки! Других не зовут.

– А что муж ее, давно не объявлялся?

– Муж? – У рыжей маленькие поросячьи глазки моментально стали вполлица. – А у нее и муж есть?!!

– Ой, простите, я, наверное, ошибся, – мысленно посмеиваясь, «доверительно» сказал Лямзин. – Это же квартира Львовых, Людмила Сергеевна здесь живет? У нее еще муж и пятеро детей.

Блеск в зеленых глазках моментально потух, рыжая постно скривилась:

– Не-а. Даже не слышала про такую. Здесь Наташка Иванова проживает, в одиночестве. Вон, собака, да она, вся ее семья.

Несколько соседей, к которым он под тем же предлогом обратился, подтвердили: Иванова живет одна. Итак, пусть и с отрицательным результатом, но просьбу Кирилла он выполнил.

В кабинете на Петровке Лямзин разложил листы со списком всех телефонных звонков Ильи Захарова за месяц до его гибели и принялся их изучать. Отметив несколько наиболее часто повторяющихся, он поднял базу данных и узнал, кому принадлежат номера. Самый последний звонок Ильи перед гибелью был Оксане Козловой, секретарю. Предыдущий – оператору в банке, Алле Крюковой. Перед ним входящий – звонила секретарь, Оксана.

Лямзин решил начать с нее, по логике вещей ему показалось наиболее простым и вероятным сразу найти ее. Телефон фирмы Александры Эдуард знал наизусть, так что бодро набрал его и тут же услышал ответ Зины.

Девушка на том конце провода немало удивилась, когда голос Эдика Лямзина – а она конечно же узнала его! – попросил не Александру Ильиничну к телефону, а Оксану Козлову.

– А кто это? – от растерянности спросила она.

– Секретарь вашей фирмы. Думаю, предыдущий.

– Ах, да, – спохватилась она, – Оксана работала до меня, это точно. Но я ее не застала, потому узнать не успела. Извините, не сообразила сразу, что вы спрашиваете о ней.

– А как можно ее найти? Мне очень нужно.

– Ну-у-у, – Зина замялась, подбирая слова, – боюсь, это будет сложно.

– Ничего, мы трудностей не боимся. Диктуйте номер.

– Понимаете, Эдуард Петрович, – вздохнув, сказала Зина, – я пришла на место Оксаны, потому что она умерла. Погибла, попав под поезд.

– Когда?

– Еще полтора года назад. Там такая ужасная история... Оксана торопилась домой к больному ребенку, отпросилась пораньше с работы. Увидела свою электричку и побежала через пути. Хотела к приходу врача успеть, боялась опоздать. А с другой стороны – тоже поезд... В общем, хоронили ее в закрытом гробу.

После столь неудачно закончившихся поисков секретаря, энтузиазм Лямзина немного поугас. У него была такая примета: если сразу дело не идет, то и дальше будет со скрипом продвигаться. И надо же ему было начать с поисков именно Оксаны.

«Впрочем, так, чтоб все время везло, не бывает. Должны же существовать и проколы», – думал он.

Алла Крюкова, оператор, звонившая Илье Захарову в день гибели, разумеется, в банке уже не работала.

– Кто бы сомневался, – буркнул Эдик, кладя трубку. – Раз уж с начала не задалось, то теперь быстрого результата не будет.