— Джо,— сказал он и протянул руку, как всегда моргая.

— Здорово, босс!

Они обменялись рукопожатием.

— Присаживайтесь.— О'Брайен указал на пару кожаных кресел.— Хотите кока-колы? Или чего покрепче?

— Спасибо. Только что принял.

О'Брайен сел напротив, открыл сигаретницу на столике между ними.— Курите.

— У меня свои.— Манкузо закурил.

— Хорошо.— О'Брайен потер руки от удовольствия и сложил их на коленях.— Благодаря вам, Джо, нам удалось закрыть одно большое дело.

— Не так уж я расстарался.— Манкузо не любил, когда кто-нибудь из начальства становился слишком мил к нему. Это всегда заставляло его быть настороже. А уж если сам директор ФБР угощал кокой и сигаретами, это и вовсе его бесило.

— Получилось неплохо,— сказал О'Брайен.— Это делает вам честь. Вы отличились, да еще в такой важный момент вашего жизненного пути.

"Миллион раз за час моргнет, мать его. Ну хватит!" Манкузо еле сдерживался.

— Это уж точно.

— Но вы знаете, я человек любопытный.— О'Брайен чертовски старался, чтоб это прозвучало экспромтом.

— Да? И что же вас интересует?

— Да мне любопытно знать, как это вам удалось так точно вычислить Петерсена в Балтиморе. Я имею в виду…— он пожал плечами.— Даже воздавая вам должное… Признайтесь, это ведь прямо чудеса сыска какие-то.

— Меня навели,— сказал Манкузо.

О'Брайен моргнул и посмотрел на него, удивляясь, что у того нет ложной гордости. Он поразился, что для Манкузо все было в порядке вещей.

— Вот так. Вы знаете, что меня навели. Вы должны это знать. Так?

— Да, конечно.— О'Брайен пытался вновь найти точку опоры.

— Вот и все.— Манкузо выпустил струю дыма и огляделся. Стоит вам привыкнуть, и комната в самом деле покажется милым кабинетом.

— Погодите, Джо.— О'Брайен взъерошил волосы.— Извините, но я должен это сделать. Спросить вас. О наводке. Откуда она была?

— От парня, которого я знаю.

— От кого-то, чьи интересы вы обязаны защищать?

— Вовсе нет.

О'Брайен подождал немного. Но так как Манкузо молчал, он спросил:

— Вы скажете мне, кто это был?

— Не сейчас, босс.

— Джо, вы работали у нас долгое время.— О'Брайен откинулся в кресле.— Вы знаете, мы проводим свою политику. По правилам.

— Да, я все знаю о правилах.

— Дело касается национальной безопасности. Здесь и речи не может быть о сокрытии информатора.

— А я хотел спросить вас,— сказал Манкузо,— это вы велели прослушивать мой кабинет?

О'Брайен моргнул и уставился на него.

— Вы установили слежку за моим напарником в Майами?

О'Брайен, казалось, собирался ответить. Но молчал.

— Пожалуй, я войду с вами в сделку. Ради старых добрых времен,— сказал Манкузо.— Вы скажете мне, кто заставляет вас прослушивать наши разговоры. А я скажу вам, кто навел меня на Петерсена.

— Если вы шутите, то это не смешно,— сказал О'Брайен.

— О'кэй, о'кэй,— заметил Манкузо.— Если так вас не устраивает, как насчет вот этого? — Он наклонился вперед и заговорил очень тихо:— Или вы мне скажете — кто, или вечером, когда я увижу президента, я выложу ему все — о СПИДе, о прослушивании, о парне из секретной службы…

— Ради всего святого,— вздрогнул О'Брайен,— в "Четырех временах года" были вы?

— Да хватит, Моргунчик. Мы обследовали комнату того парня. Он вошел, началась пальба, и он нечаянно попал в самого себя.

— Господи Иисусе…— О'Брайен сейчас выглядел так, словно он уже читал заголовки газет.

— Ну, ну, не надо так волноваться,— сказал Манкузо.— Тот парень вел незаконное расследование. Он угрожал одной из наших свидетельниц. Если бы ему удалось ее прижать, все бы всплыло наружу.

— Послушайте, Джо,— О'Брайен стиснул зубы,— добрые старые времена и все, что от них осталось, сейчас гроша ломаного не стоят. Мне необходимо знать, кто навел вас на Петерсена.— На сей раз сомневаться в серьезности того, что говорит босс, Манкузо не приходилось.— Это важно. Это очень важно при том, что происходит.

— В Белом доме, верно? — Манкузо гнул свое.— Тот парень, что сидел тут, когда вы давали нам это задание, как там его зовут, ага, Бендер. Тот самый, что работает на президента? Ну скажите мне: я вру?