— Я не успел подойти, Сара,— сказал он.— Кто звонит?

— Мистер Бендер, сэр.

— Передайте, я позвоню ему после ланча.

— Он здесь, сэр, в приемной.

Сообщение поразило Рауха. За четыре года Лу Бендер ни разу не являлся в Лэнгли.

— Хорошо. Давайте его сюда.— Раух положил коробку с теннисными мячами и яркий красно-голубой тренировочный костюм на кресло.

Стоило Бендеру войти, как он сразу приступил к делу.

— Ах ты сукин сын,— сказал он.

— Тебя тоже приятно видеть, Лу,— заметил Раух.

Бендер обогнул письменный стол и ткнул его пальцем прямо в живот.

— Что ты, спишь и не видишь, как ФБР село в лужу, а? Совсем, что ли, спятил?

— Наводку ФБР дал я, что с тобой, черт возьми? А если они все прохлопали, это уж их дело.

— ФБР село в лужу, говорю тебе.

— Да в чем дело?

— Этот придурок, Манкузо. Он был там.

— Не верю. Нет.— Раух выпрямился, тряхнул головой и расхохотался.— Неисповедимы пути господни.

— Ничего смешного в этом нет, Билл.

— Да, Лу,— согласился Раух и не спеша прошелся по кабинету.— Ничего смешного. И теперь вы собираетесь разбить Истмена наголову.

— Сегодня вечером пресс-конференция.

— Итак, дело закрыто.

— Не совсем.— Голос Бендера зажурчал доверительно. Но ловушка под занавес у него была наготове.— Бейкер знает, что ФБР навели. Он просил О'Брайена установить источник. О'Брайен повидает твоего друга Манкузо. Он расколется?

— Расколется?

— Назовет Компанию в качестве источника?

— Не знаю.— Раух задумался.— Оба замараны давным-давно. В 1968 году в Чикаго [122] .

— Существуют ли у шпионов правила чести?

— А у всех остальных?

Собираясь сесть, Бендер заметил на кресле теннисные мячи и тренировочный костюм.

— Что это значит?

— Держу форму, Лу. Тебе тоже не помешает.

— Ах, бог ты мой.— И Бендер швырнул спортивные доспехи Рауха на пол. Затем уселся сам. Долго ждать следующего хода Рауха ему не пришлось.

— Да на кой президенту понадобилось знать, кто навел ФБР?

Бендер пожал плечами.

— Он хочет знать, кто нанял Петерсена. Тебя это удивляет?

— Да ради бога,— заметил Раух.— Его нанял Ортега. Чтоб поверить, надо что, по телевидению это посмотреть?

Раух открылся, что и требовалось Бендеру.

— На это О'Брайена не купишь.

У Рауха отвисла челюсть. Он ненавидел О'Брайена. И ФБР. Бендер растревожил старую рану.

— О'Брайен и ФБР внезапно стали тебе лучшими друзьями,— резко сказал Раух.— Что с тобой, Лу, а?

Бендер словно не слышал. Он подался вперед в кресле. Вот теперь он разыграет заключительный гамбит.

— Билл, я спрашиваю тебя сейчас: ты знаешь, кто нанял Петерсена?

Раух отмахнулся:

— Пора стать взрослым, Лу. Его нанял Ортега.

— Ты это точно знаешь?

— Нет, черт возьми. Откуда, черт подери, я могу знать точно?

— А доказать можешь?

— Конечно, нет. Мог бы — думаешь, я бы стал…

— Слушай меня, Билл. Слушай внимательно. Я спрашиваю тебя: можешь ты доказать это, даже если ты не можешь это доказать?

Раух навострил уши.

— Что ты имеешь в виду?

Раух крепко сидел на крючке, и Бендер знал это.

— Но делом заинтересовался Бейкер,— сказал он.— А я его знаю. Раз ему в голову втемяшилось, он уж не отстанет. Выберет до донышка.

— Что это значит? — Рауха явно трясло от страха.

— Он подозревает, что Мартинеса заразили СПИДом. Ему не больше нашего надо, чтоб это стало известно. Подрыв основ нашего союза с Латинской Америкой. Но,— ради пущего эффекта Бендер сделал паузу,— он будет настаивать на расследовании, пока не…

— Пока не — что?

— Пока мы не предоставим ему неопровержимые доказательства, что подослал Петерсена, чтобы убить Мартинеса, именно Ортега.

— Да нет у меня доказательств, я уже говорил тебе.

— Надо навесить убийство Мартинеса на Ортегу и марксистов. Для Бейкера,— настаивал Бендер.— Тогда он отбросит идею со СПИДом. В противном случае он до тех пор будет добиваться расследования, пока дело не станет общеизвестным. А ты знаешь, что это значит.

Раух знал. И поэтому боялся.