9.10.

Как только самолет сел в Вашингтоне, первым делом они бросились искать газетный киоск. Весь долгий путь через туннель к выходу с летного поля сердце Салли тяжко билось, пульс со звоном отдавался в ушах. Она не слышала ни гула, стоявшего в помещении аэровокзала, ни металлического скрежета, сопровождавшего объявления по внутреннему радио. Не чувствовала руки Росса, осторожно поддерживавшей ее за локоть. А когда он, заплатив киоскеру, взял со стенда "Вашингтон пост" и нашел нужное место на странице четыре, ее дыхание и вовсе оборвалось.

Там, в самом низу страницы, и разместился рисунок фоторобота: женщина, как ее видели в баре вместе со Стивеном Томополусом. Росс поднял рисунок повыше к свету. И они уставились на него вместе.

С первого взгляда ей стало ясно, что он был прав. Может, и в самом деле трудно рисовать хорошеньких женщин. Удивительно: та, что нарисована, была похожа на Салли. Но не на сегодняшнюю Салли, а ту, какой она была много лет назад. Ее глаза следили за пальцем Росса. А он ткнул в самый конец сообщения. Вот с чьих слов, оказывается, ее писали:

«Женщину двадцати с небольшим, высокую, в легком желтом платье и белом свитере, возможно, проститутку, описал официант, который обслуживал ее в паре с мужчиной. В отеле в это время проходил ежегодный съезд Бюро газетной рекламы. Хотя администрация отеля "Четыре времени года" отрицала…»

Росс сложил газету.

— Говорил я вам,— сказал он.

Она задержала дыхание.

— Да это же комплимент,— сказал Росс.— Двадцать с небольшим?

— Спасибо,— улыбнулась она.— А мы ему даже не заплатили…

— Ну что, успокоились?

— Да вроде.— Ей и в самом деле дышалось легче.

— Хотите, я провожу вас до дому?

— Нет. Я должна идти на работу.

Он не двинулся с места.

— Я еще увижу вас… хорошо?

В его глазах жила надежда. И забота о ней. Она не могла просто взять и уйти. И вот они стояли рядом среди пассажиров, кружащих около газетного киоска, стояли, словно были одни на свете. Она прочла в его глазах нечто, давно ушедшее из ее жизни. Отвернуться от надежды… она не смела. Но Салли попала в отчаянный переплет, борьба шла не на жизнь, а на смерть. И она не знала, как ответить ему.

— Дэйви,— сказала она,— я не знаю.

— Салли…

— Только не сейчас,— сказала она.— Позволь мне уйти.

— Но мы еще поговорим?

— Обязательно.

Она встала на цыпочки, чмокнула его в щеку и направилась вперед по коридору, к выходу из аэропорта. А он все стоял и смотрел ей вслед.

Прямо от аэропорта, взяв такси, она помчалась в Кембридж, домой к Терри. Бросилась в кабинет, как только секретная служба пропустила ее.

— Выглядишь ты просто ужасно,— первое, что он сказал ей.

— А ты как думал? Что я…

Тут до нее дошло, что он одет по-деловому. Он полулежал на кушетке в коричневых брюках, на нем были модная с узором рубашка, желтый в точечку галстук. И бежевый кардиган. Терри вовсе не походил на тяжелораненого. На человека, который только что вырвался из цепких объятий смерти. Он выглядел бодрым и здоровым.

— Ты одет,— сказала она.

— Да. Ну и что из этого?

— Как твоя рана?

— Лучше.

Салли огляделась. Медицинский саквояж исчез со стола возле двери.

— А медсестры?

— Я отпустил их.

— Но мы договаривались…

Он поднялся.

— Почему бы нам не прогуляться по саду?

Они шли молча. Миновали агента секретной службы у задней двери. Сели в белые кресла, стоявшие под зонтиком на берегу бассейна.

— Что, черт возьми, происходит? — спросила она.

— Ты чем-то расстроена, детка?

— Конечно, расстроена, Терри. Мы же договорились: тебе надо временно отойти от политики. Воспользоваться поправкой здоровья как предлогом. Тем временем публика будет жаждать новостей о тебе. Исчезнешь вплоть до съезда, когда ты появишься на трибуне рядом с президентом, готовый возглавить партию.

— Да,— сказал он.— Именно. Но в нашем плане произошли перемены.

— Терри, бог ты мой, но ты… мы… почему ты не позвонил мне? Не обсудил новый план со мной?

— Ты была в Майами. Не стоило обсуждать это по телефону. Ты видела рисунок?

Агенты из секретной службы прошли рядом. Они приподняли в знак приветствия свои шляпы и кивнули. Терри и Салли молча улыбнулись им.

Когда они были уже далеко, Терри повторил свой вопрос:

— Так ты его видела?