Маша. Как я понимаю, она пережила несколько лет назад то же самое, что случилось сегодня с Катей. Вы же все видели, как Маша стремится к вам, но одновременно и осознаёт, что она стала совсем другой. Вы боитесь её, она боится вас. Вы боитесь, что она вас убьёт, а она боится, что убьёте её вы. Она похожа на нас, но она не такая как мы. Она выглядит как человек, но думает ли она как человек? Я не хочу сказать, что она желает нам зла, но добро для нас необязательно будет добром для неё.

Когда я был маленьким, мой отец учил меня бояться исполнения своих желаний и сегодня я убедился в том, насколько же он был прав. Будучи ещё студентом, я хотел узнать то, чего не знают мои сокурсники, думал, что это возвысит меня над ними, сделает лучше, умнее. Если бы тогда кто-то мог мне сказать о том, что я увижу сегодня, я бы ему не поверил. Если бы мне тогда сказали о том, какую цену мне пришлось бы возможно заплатить за это знание, я бы назвал его выдумщиком. Я хотел попасть на Аномальные Территории — сбылось и это желание. Но кто бы мне сказал, что попав сюда, я потеряю свой дом, а возможно и себя самого. Я поехал сюда для того, чтобы найти Каори. Теперь мне придётся искать и самого себя.

— Во тебя, Федь, накрыло-то, — голос Артемьева звучал цинично как никогда. — вы там у себя на островах тоже в такую хламину упарываетесь?

— Ефрейтор ты, Кость, недодроченый и сапог кирзовый, а не офицер, — цинизм Артемьева задел Нимова за живое. — Человек тут душу открывает, а ты в неё сапожищем нечищеным.

— Федь, извини, не хотел. Оно само, непроизвольно, — Артемьев понял, что действительно сказал ерунду. — Федь, ну правда, я не со зла. Само с языка сорвалось.

— Я вот хотел узнать, но всё не выдавалось возможности спросить. — Шибахару сказанное Артемьевым, казалось, даже не задело. — Макс, почему ты тогда назвал меня Федей, а все остальные это подхватили?

— Юк, я за него отвечу, не возражаешь? — Артемьеву было неудобно за сказанное Шибахаре ранее и он стремился исправить свой косяк. — Макс сейчас будет мяться, думать о том, как бы это помягче всё сказать, отмазываться всячески, яйца там крутить ишакам…интеллигент, что с него взять. В общем, его, по всей видимости, смущало то, что он не знал нашего к тебе отношения, а скорее всего предполагал, что оно отрицательное и кстати обоснованно предполагал, поскольку мы тогда о тебе вообще представления не имели, кто ты и зачем сюда пожаловал. Погоди, дай договорю. Как ты уже понял, к иностранцам в России относятся крайне настороженно. Исторически так сложилось и с этим проще смириться, нежели пытаться это исправить. Этот, как его… о, менталитет у нас такой, кондовый и архаичный. Хоть Аномальные и находятся на территории двух стран, но, как ты понимаешь, Япония в это число не входит, а то, что проект уже давно перестал быть международным, неизвестно только неграм в Африке, да им и знать про это нефига. То есть представляешь расклад? Ладно, пока мы в институтском оружейном бутике прибарахлялись вроде как не до того было. Мне это без разницы, хоть тебя Юкио зовут, хоть Хироюки, хоть Мацушита Электрик ко лимитед, Нимов это знает, ну а Захаров-то наш парень простой, ему бы попроще. Вот Макс вероятно и брякнул тогда от балды, что в голову пришло, типа потом разберёмся, а так вроде у парня имя наше, может и относиться помягче станут. Ты ж сам видел, что тогда творилось.

— Психолог ты доморощенный, Кость, — Нимов слушал Артемьева с интересом. — Пока всё правильно излагаешь. Давай дальше.

— Но я тебя, Юк, сейчас ещё больше обрадую — даже то, что ты оказался нормальным парнем, а Нимов избавил тебя от вопросов из серии «а чо это за имя такое?», не отменяет того факта, что звать тебя все остальные скорее всего будут по-прежнему Федей. Тут уже подключается этот, как его… о, метафизический план… слова-то какие ещё помню. Ты видюху, которую мы сегодня смотрели, помнишь? Ну не всю, а тот момент про дядек, движимых алчностью и жаждой лёгких денег. Вот у тех самых дядек было поверье, что человек, пересёкший границу, имя своё должен там и оставить, а Зона, ну в смысле Аномальные, ему потом новое справят. И вот думается мне, что коль скоро Нимов по дурости своей, а также упоротости в тот момент различными нехорошими излучениями и химическими веществами, назвал тебя Федей, то не его дурной башки это дело, а сами Аномальные именем новым тебя нарекли. Пафосно звучит, да? Сам в такое не верю, атеистом как-то проще жить — происходящее критичнее оценивать получается, но с этими Аномальными ты уже сам понял — ста процентов тут никогда быть не может. Может оно и суеверие, а может и не на ровном месте возникло и что-то символизирует. Хотя без Нимововской дурной башки дело тут точно не обошлось.

— Я тебе, Кость, пургену потом в водку подсыплю и трояна в комп запущу. Из вредности, — заёрничал Макс.

— Ты ещё этого трояна тут найди. Самому писать придётся. — Артемьев затянулся сигаретой. — Но этот твой манёвр с Катюхой меня просто сразил. — продолжил он. — Мы с Нимовом оба плющеные, Катюху втащили, он вырубился, а у меня в голове джентльменство какое-то крутится, что нельзя на даму наручники нацеплять. То есть я понимаю, что эта дама нам потом устроит парково-хозяйственный день перед приездом проверяющего из генштаба, но поделать ничего не могу, поскольку снаружи творится пипец полный, что в крови мед. модулем и бронёй намешано чего только не, и башка от всего этого не варит совершенно, да ещё и трещит по швам. Как мы вообще догадались её в грузовой отсек положить. Кстати, ты как туда пробрался-то?

— Вы дверь не заблокировали, она её изнутри спокойно открыть могла. Ну мне тогда показалось, что могла, я же не знал, что случается с человеком после попадания в пси-излучение.

— Герой, реально герой. Захаров бы её действительно прихлопнул, если бы она не в наручниках была. Ты его завтра на эту тему распроси, была у него история одна похожая, он потом недели две заикался.

— Слышь, атеист, а как мы теперь тогда нашего японского гостя звать будем? — Нимов почесал подбородок.

— Юк, а правда, как теперь тебя звать? Федей вроде как уже неудобно получается, но вот эти суеверия почему-то из головы не выходят.

— У вас, русских, есть одна хорошая поговорка про паломничество в чужой храм со своим уставом караульной службы… Можете звать как вам удобно. У нас принято уважать традиции. В данном случае традиция пусть и отдаёт суеверием, но всё же это традиция. Макс, там что-то светится и прыгает.

— Артефакт какой-то, вроде как «Вспышка», не радиоактивна. Завтра утром подберём, если кто до нас не успеет, но вот об этом мы в любом случае узнаем. Будет тебе твой первый подарочек от Аномальных. Ты мне вот что скажи — Каори это твоя невеста?

— Я не совсем правильно выразился тогда. Она не невеста, а скорее близкая подруга, но менее дорогой она для меня от этого не становится. Мы сумеем найти группу, в которой она была?

— Стою я тут и думаю, — Артемьев затянулся, — надо бы завтра в местной мастерской гаек набрать. То, что вылезать с Базы придётся, это очевидно, но не хотелось бы в этих выходах полностью зависеть от компов.

Нимов спустился на командный пункт, принёс початую бутылку и некоторое количество закуски, мотивируя это тем, что рождение нового полноправного члена экипажа надо отметить, и что не каждый день становишься свидетелем наречения кого-то новым именем от лица Аномальных, особенно когда принимаешь в этом непосредственное участие. Артемьев вспомнил историю про легендарного сталкера Петю Холодца, который имя своё обрёл посмертно, влетев в Ведьмин Студень. Тут же приободрил Юкио, что коль скоро тот получил имя своё аномальное при жизни, да ещё и едва пересёкши границу, то жить ему долго, счастливо и вообще… Нимов схохмил, что мертвяки у нас тоже живут долго, да и по их виду не скажешь, что они от такой жизни особенно страдают. Вечеринка явно задавалась.