Идея сделать мир лучше была краеугольным камнем Института и кому-то в одном из его бывших зарубежных филиалов однажды пришла в голову идея устроить своего рода выставку разработок с использованием, как их тогда называли, аномальных технологий. Звучит кривовато, конечно, да и неоднозначно, но прилипло это обозначение намертво. Целью этой выставки было показать миру, какие его могут ждать перспективы. Вот тогда-то филиалы и узнали, что такое настоящее давление: практически все разработки, будучи поставлены на поток, полностью изменили бы сложившийся к тому времени баланс между уже имевшимися производителями, которые не хотели терять не то, что свою долю, а вообще сферу деятельности. Долговечность, а зачастую и уникальность конечной «аномальной» продукции могла поставить под угрозу даже не прибыли, а само существование не то что компаний, а транснациональных корпораций, что уж там говорить о мелких производствах.

Выставка не состоялась. Украинский филиал закрыли моментально. Белорусский — малость позже. Остальные продержались немногим дольше, но практически у всех них судьба у них была той же. Если бы не интерес пары серьёзных российских некоммерческих госструктур, закрыли бы и нас, но у наших, скажем так, кураторов из властных верхов лапа оказалась весьма мохнатой. Мы выиграли у науки, но проиграли деньгам. Почти проиграли, потому что доступ на Аномальные Территории за нами сохранялся — финансирование содержания периметра, окружавшего Аномальные, осуществлялось на тот момент всего тремя странами, а именно упомянутыми ранее Беларусью, Украиной и Россией, у которой эта доля составляла порядка пятидесяти процентов от всей суммы. Ни Беларусь, ни Украина поддерживать нормальное функционирование периметра были не в состоянии.

Для меня уже тогда стало очевидным, что закрытие нашего филиала это только лишь вопрос времени. Иллюзии и мечты ушли, а на смену им вернулась та самая безнадёжность, какая была во времена молодости. Человечество по-прежнему не хотело расти, оно хотело только жрать. И это после того, как ему приоткрыли дверь даже не в зазеркалье, а туда, где живут его мечты. Я собирался было уже опустить руки, начал подумывать об уходе на пенсию, но один из моих коллег напомнил, что у меня есть друзья, испытывающие то же самое, что и я, и что если мир не хочет принять наш подарок, то кто запретит нам использовать этот подарок для себя? Именно тогда мы решили строить себе последний оплот не где-нибудь, а именно здесь, на Аномальных. Миру мы были не нужны, нам же от него была нужна только часть его ресурсов, которые были нами уже достаточно щедро оплачены. Мы достигли нашей цели два года назад. Мы могли окончательно уйти на Аномальные Территории ещё тогда, но до последнего момента не могли на это решиться. Этот момент настал два дня назад.

Вся основная документация была нами вывезена сюда. То, что осталось в Москве, без специальных ключей являет собой только лишь набор якобы научных данных, уводящих возможных исследователей в сторону. Я сильно сомневаюсь, что кому-то удастся воспроизвести хотя бы одну из разработок без этой документации. Коль скоро Аномальные Территории не нужны этому миру, то ему не нужны и их подарки.

На экране, за спиной профессора появилась Маша, которая подала ему чашку с каким-то напитком. Профессор утёр лоб, отпил и продолжил.

— Напоследок я хотел бы рассказать о той, которая стоит сейчас за моей спиной и которая, я надеюсь, ещё жива, если так можно назвать её состояние, на момент просмотра вами этого сообщения. Маша, пусть она и выглядит как мертвяк, таковой не является уже достаточно давно, равно как не является она и человеком в привычном понимании этого слова. Нам не удалось восстановить её сознание полностью, но у нас получилось практически полностью вывести её из того состояния, в которое она провалилась при попадании под воздействие больших доз пси-излучения. Она вполне адекватна, разумна и коммуникабельна, единственное, что контроль над телом у неё восстанавливается гораздо более медленными темпами, нежели её самовосприятие, но поделать с этим мы пока ничего не смогли. Возможно, это связано с изменениями, вызванными в её организме целым комплексом факторов, о которых мы пока не догадываемся, но повторюсь — она вполне адекватна и в любом случае адекватнее многих людей, которых я знаю. Вы в этом сможете убедиться сами, если конечно она ещё жива.

В моём кабинете вы найдёте электронные носители с некоторой возможно интересной для вас документацией, часть которой относится к 70–80 м годам прошлого столетия. Говоря иначе, к временному отрезку, бывшему до первого взрыва. Если же вы являетесь представителем экипажа транспорта 4-78, то у одного из вас должны быть при себе три твердотельных носителя, на которых наличествуют дубликаты этой документации, а также цифровые комбинации, являющиеся кодами доступа на неизвестные нам пока что объекты первого комплекса лабораторий. База уже должна на этот момент выйти из режима полуконсервации полностью, поэтому вы сможете, при желании, сравнительно комфортно жить на ней достаточно продолжительное время. Запасов воды и продовольствия наличествует из расчёта полной загруженности базы, а именно для обеспечения восьмидесяти человек на год. Удачи вам и пусть ваш путь будет свободен от препятствий.

Павел Завадский. Аномальные Территории, Третья Исследовательская База НИИ ИАТ. Май 2039.

— Миш, что там снаружи?

— А? Что? Где? Кость, без изменений всё.

— Ты там уснул что ли? Загоняй Маму в ангар, закрывай все выходы наружу, активируй защиту периметра и дуй с Федей к нам. Знаешь куда?

— Знаю. Схему Базы я в самом начале на экран вывел, по ней за вами и следил. Разберусь, не маленький. Выполняю. Артемьев наполнил чаем одну за другой четыре чашки и сел на край стола.

— Макс. Что делать будем?

— Есть. И думать. Мужики сейчас подтянутся, может у них какие соображения есть по этому поводу.

Пришли Захаров и Шибахара. Захаров поинтересовался, каковы будут мысли по поводу девушек, поскольку одну вроде можно выпустить, а вторую кое-кто обещал препроводить в виварий. Артемьев насупился и заявил, что данный вопрос не является первоочередным и неплохо было бы заполучить хоть какую-то информацию о том, что происходит за пределами Аномальных. Захаров попросился за пульт, согнав оттуда Макса, который пытался осознать всё сказанное Завадским. Шибахара скромно заметил, что пока остальные пытаются составить хоть какой-то план дальнейших действий, он может попробовать переместить Екатерину туда, куда ему укажут. Так от него, дескать, будет хоть какая-то польза. Артемьев посмотрел на него как на неразумное дитя, Захаров — как на умалишённого, упомянув что-то про национальную японскую игру в камикадзе. Макс понял, что думать в настоящий момент он совершенно не способен, но заняться чем-то надо, потому направился в виварий за палкой с петлёй, какие когда-то использовали при отлове бродячих собак. Шибахара пошёл за ним следом.