— Ну хорошо, — Нимов откинулся на стуле, — вот мы имеем названия Припять 3, Чернобыль 5. Вот где, где может находиться этот Чернобыль 5? Пардон, где пятьдесят лет назад находился Чернобыль 5? За всё это время он мог зарости до неузнаваемости, я не говорю о том, что и вовсе уйти в болота, которые, по легендам, занимали тогда гораздо меньшие площади. А может это был подземный город? Ну, к примеру, находился он под самим Чернобылем, но был настолько велик, что получил такое название. А может он находился под землёй, но при этом не под самим Чернобылем, а где-то неподалёку? И заметьте, если есть Чернобыль 5, то что случилось с Чернобылем 4, про который вообще здесь ни слова? Про Чернобыль 2 и 3 мы и так все знаем, ну а с теми-то то? Ленинск какой-то, но это как раз понятно, без Ленинска в проекте такого масштаба ну никак нельзя. Тут проспектами Ленина так просто не отмажешься.

— Или вот лаборатория Х-14. — продолжал он, глядя в потолок и помахивая стопкой древней документации на манер веера. — Можно было бы сказать, что лаборатория называется Икс тире четырнадцать. А почему вдруг Икс, к примеру, а не Хэ четырнадцать? Вот есть Л-3, Р, или всё же Пэ-6. Откуда вдруг Икс? И почему обязательно лаборатория? Ну, допустим лаборатория. А тот же Х-15 мог быть автобазой этой лаборатории. А может и подшефным хозяйством, где выращивали модифицированные овощи, которые по ночам убегали с грядок и жрали в соседних лесах лягушек и ежей, а может и покрупней кого. Что ты говоришь, Кость, ещё один город нашёл? Как, говоришь, называется, Хрущёвск? А что, аргумент. То есть буквенный индекс в названии может обозначать принадлежность объекта к какому-либо городу? Вариант. Л это у нас получается Ленинск, Х это у нас вроде как Хрущёвск… а что такое Р? И опять же — где этот Хрущёвск находился, что там такого было… Автобус туда из Ленинска наверняка должен был ходить. Хорошо хоть индекса Жэ нет, я бы туда точно не полез. Там наверняка бы плохо пахло и было бы очень темно. Да знаю я, что тут на всех подземных объектах плохо пахнет и темно. Скупились компартия, а затем и международное сообщество на духи. Залить бы в подземелья вон хотя бы развалин завода, которые рядом с Базой, пару цистерн французского парфюма — ууух какой аромат бы попёр, как кучу дерьма в духах вымочили. С лёгкими нотками тропических плодов… эх, мечты, мечты…

— Устройство № 21.

— Чего? Какое устройство № 21?

— Да нет. Тут вот переписка между руководством лаборатории Ч-6 и, представьте себе, самой ЧАЭС на тему выделения дополнительных энергетических мощностей, поскольку экспериментальный образец этого Устройства № 21 оказался очень прожорливым до электричества.

— И что?

— А то, что под это дело данной лаборатории стали строить отдельную электроподстанцию для заведения дополнительных линий электропередачи. Ну?

— Чего ну? Ты к чему клонишь?

— Ты сам подумай. Вспоминай, о чём сам только что говорил про индексы. Индекс Ч у нас относится предположительно к Чернобылю. Миш, посмотри там в кодах, ничего про Ч-6 не упоминается? Так вот. Для этой самой лаборатории стали строить отдельную электроподстанцию и скорее всего отстроили, потому что датируется эта переписка 1980 м годом, то есть за шесть лет до Первого взрыва. Две приметы места у нас уже есть. Читаем дальше. Вот тут написано, что отвод дополнительной линии будет осуществлён в пяти километрах от Чернобыля с южной стороны. Открываем карту и что мы видим? В город ведут три дороги: с северо-запада, с запада и с юго-запада. Есть ещё четвёртая, но она с востока, а это нам не интересно, потому что пусть там тоже есть въезд в город, но заводить линию собирались явно где-то с юга. А так нам всего-то надо пройти с болот километров пять-семь на запад, выйти на трассу, пройти ещё километра четыре-пять и затем искать какую-нибудь ЛЭП, попутно глядя, не отходит ли от неё какая-либо линия.

— Чего ты к этой лабе так прицепился?

— А это не я прицепился, это мне Маша нашептала.

— Не понял, что она тебе нашептала?

— Макс, с нами что-то нехорошее произошло именно где-то там. — голос Маши был лишён эмоций. — Наш путь пролегал по той трассе, которая заходит в город с юго-запада. Мы должны были идти южнее, но я не могу вспомнить, почему мы решили пойти именно тем путём.

— Так, стойте. Вы сейчас предлагаете пойти за каким-то лешим туда, где Махе несколько лет назад сорвало крышу? Хоть одну разумную причину приведите. Вариант «по приколу» заведомо не рассматривается.

— Тебе такое обозначение как ВЭС21002П говорит?

— Да нихрена оно мне не… чего? Ну-ка стой.

Нимов подскочил к одному из терминалов пульта управления и полез в каталог предметов, найденных на Аномальных Территориях. Меньше чем через минуту на экране отобразилось странное оружие, проходившее под обозначением ВЭ21005СКП. Довольный он повернулся к Маше.

— Узнаёшь?

— Смутно вспоминаю, — возможно остальным показалось, но вид у Маши стал какой-то потерянный.

— Вот с этой берданкой ты вышла к Базе, но не это важно. Сходство обозначений видите?

— И вот эта штучка потребовала выделения дополнительной электролинии? — Захаров с недоверием смотрел на изображение.

— Конкретно эта, вероятно, нет, всё же обозначения не сходятся, но вот эта самая ВЭС вполне могла. — Нимов почувствовал охотничий азарт.

— Нет, ребят, так мы далеко не уедем. Видел я эту штучку в музее, да и Никонов нам про неё рассказывал. Да да, Макс, как вас Маша тогда из неё чуть не положила. Но что за смена настроения, чего ты так завёлся-то?

— Костя, вот ты такой умный, а очевидности не видишь. Даже если мы не сумеем найти вход в эту самую Ч-6, то у нас есть ещё одна причина сходить в те места. Сам догадаешься, или подсказать?

— Ты явно знаешь что-то, чего не знают все остальные.

— Маша у нас с кем тогда пропала? С конвоем со второй исследовательской. Вышла она к нам каким образом? На своих двоих. Это значит, что где-то в тех краях нас могут ждать несколько машинок, возможно с относительно полными бензобаками.

— Ага. То есть как за машинками идти, так это господина Нимова вводит в состояние предвкушения лёгкой наживы, а как лабораторию искать, так он врубает режим упрямого ослика.

— Артемьев, не темни. У тебя на лице написано, что есть ещё одна причина, по которой тебе не терпится ещё раз убедиться в работоспособности своего артефакта.