— Это какой-то бред. Что он затеял-то?

— Позвони и спроси, если так интересно. Хотя сомневаюсь, что это у тебя получится — тут уже телефон оборвали, дозвониться до него не могут, всем он вдруг срочно понадобился. Он зачем-то ещё выписал на тебя и на этого японца пропуска на Аномальные. Сказал, что на всякий случай.

— Оригинально. Может объяснишь, в чём подвох?

— Сказал, что японец тебе всё объяснит подробно, а если ты не поймёшь, то письмо на этот счёт лежит у него в кабинете на столе. Вроде как этот японец какой-то очень ценный специалист и его надо ну ой как срочно доставить на Третью Базу… у Завадского сегодня явно день несмешных сказок. Тебе это лично делать, как я поняла, необязательно, только если с Артемьевым их свести.

— Это который из группы сопровождения?

— Он самый. Якобы Артемьев в курсе, а транспорт они сегодня вечером туда погонят.

— И где этот японец?

— Обещался быть уже вот вот, сколько там?… В дверь постучали.

Японец оказался примерно ровесником Макса. Одет он был в строгий костюм-тройку, который напрочь лишал возможности определить визуально род занятий своего владельца. С одинаковым успехом он мог быть банковским клерком, адвокатом, или даже журналистом. Увидев настороженные взгляды Настеньки и Макса, он на достаточно неплохом русском отрекомендовался Шибахарой, засмущался и скромно спросил у присутствующих, может ли он видеть господина Завадского? Настенька указала пальцем на Макса и заявила, что вот этот гражданин по фамилии Нимов, является полноправным представителем профессора, который, как известно, изволили срочно отбыть по каким-то своим делам, причём окончательно, а потому обращаться по всем вопросам надлежит непосредственно к нему и что ключи от кабинета руководства, в точном соответствии с инструкциями от этого руководства полученными, она оставляет в распоряжении этого самого гражданина, а сама покидает данную территорию, потому что делать ей тут больше совершенно нечего.

— Макс, если что — звони. Я не знаю, что там задумал наш начальник, но мне это всё не нравится. И береги свою башку.

— Спасибо, учту. Тебе помочь?

— Сама справлюсь. Тут немного.

Чмокнув Макса в щёку, она взяла сумку и вышла из кабинета. Макс смотрел ей вслед и думал, что за последние сутки в его окружении существенно поубавилось дорогого ему народа. От этих дум его отвлёкло скромное покашливание японца.

— Я прошу прощения — японец явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Это ещё кто у кого прощения просить должен. Предлагаю сразу перейти на ты, — Макс знал, что для гостя это предложение может быть оскорбительным, однако в свете последних событий предположил, что тот наверняка предупреждён об этом Завадским. — Макс.

— Юкио, — японец слегка поклонился. — Сразу скажу: я рос в России до двадцати лет и прекрасно понимаю, что вопросы этикета сейчас неуместны.

— И что тебя заставило вернуться? Да что мы стоим. Пойдём к начальнику в кабинет, там есть много интересных вещей, например кофеварка. Кофе у него вроде тоже там где то должен быть.

Письмо действительно лежало на столе и Макса по прочтении оно озадачило. В нём недвусмысленно говорилось, что господина Шибахару надлежит встретить, одеть, обогреть и передать в распоряжение капитана Артемьева, который регулярным рейсом переправит его на территорию Третьей Базы, где в нём, как в особо ценном специалисте, испытывают ну просто колоссальную нужду. В пути следовало с господина Шибахары сдувать пылинки и всячески не давать в обиду. К письму прилагалась фотография этого самого ценного специалиста, а также три флешки. Макс убрал письмо и флешки во внутренний карман своей куртки и включил кофеварку.

В течение следующего часа выяснилось, что является японец биологом, специализирующимся на мутациях, однако обратиться с просьбой к Завадскому вынудило его не это: около трёх недель назад на Аномальные отправилась международная группа учёных, в число которых входила и невеста Юкио, как ассистентка его научного руководителя. Две недели назад связь с ними была потеряна полностью где-то несколькими километрами западнее города, когда-то называвшегося Чернобылем. Юкио решил для себя, что либо он спасёт свою невесту, либо погибнет в процессе этого спасения, вспомнил, что его научный руководитель когда-то рассказывал ему о дружбе с неким профессором из какого-то ужасно засекреченного института и вроде бы фамилия этого профессора была Завадский, а остальное стало делом техники. В тот же день он отправил письмо этому профессору, где изложил всю ситуацию полностью и просил просто забросить его на Аномальные Территории. На ответ он не надеялся совершенно. Каково же было его удивление, когда три дня назад ему пришло предложение приехать в Москву для аудиенции с господином Завадским. Поблагодарив родителей и богов за то, что благодаря им у него есть второе гражданство, он купил билет на самолёт, а по прилёту прямо из аэропорта поехал в институт, благо Москву всё же знал и в провожатых не нуждался. Максу подумалось, что восток суть есть дело очень тонкое, судить о мотивах азиатов с точки зрения европейцев это, как минимум, глупо, да и вообще не нужно, а потому решил расспросить гостя подробнее на тему столь непонятной отзывчивости профессора, поскольку точно знал, что сентиментальность в таких масштабах тому не свойственна.

— Девочки, вы лясы и в автобусе сможете продолжить точить, — ехидная физиономия капитана Артемьева бесцеремонно заглядывала в дверь. — Интуриста одевать ещё надо.

— Костя, ты заходи. Чайку, кофейку? Я тут типа за главного остался, милостию начальства. Так что угощаю.

— Всё-то тебе, Нимов, чаёвничать. В пути догонитесь. Поднимайте свои зады и пошли в эксперименталку. Времени не так много.

— Куда? Зачем в эксперименталку?

— Прямое указание Никонова: одевать всю группу в обкатанные экспериментальные модели. Там у Зубова такая красота — пальчики оближешь. Расщедрилось наше начальство.

— О как. Получается и твоего главного в это втянули.

— Я тебе, Макс, ещё не такое расскажу. Все отцы-командиры наши подорвались куда-то в ноль три ноль ноль. Вид у них был помятый… да не заморачивайся, знаю я, что тут у вас вчера творилось… так вот, помятый, но трезвый. Как мне дежурный рассказал, завалились они до этого всей своей шайкой-лейкой аккуратненько к Зубову в отдел, откуда вышли в такой снаряге и с таким оружием… дежурному, по его словам, в тот момент пригрезилось, что институтская легенда о боевых роботах стала реальностью. Ну а эти наши полководцы у шлемов забрала подняли, ухмыльнулись, пожелали спокойного дежурства и свалили, прикинь. Но это ещё ерунда. Знаешь, на чём поедем?