Ихъ порядокъ — это незначительное меньшинство, господствующее надъ большинствомъ и воспитывающее своихъ дтей такъ, чтобъ они сумли путемъ хитрости, разврата и избіеній удержать въ своихъ рукахъ власть и привилегіи.

Ихъ порядокъ — это непрерывная война человка съ человкомъ, ремесла съ ремесломъ, класса съ классомъ, націи съ націей. Это вчный громъ пушекъ, разореніе деревень, избіеніе цлыхъ поколній на поляхъ сраженья, уничтоженіе въ одинъ мигъ богатствъ, накопленныхъ цлыми вками тяжелаго труда.

Ихъ порядокъ — это рабство мысли, униженіе человка, укрощаемаго кнутомъ и оружіемъ. Это тысячи рудокоповъ, умирающихъ отъ скупости и безпечности хозяевъ, разстрливаемыхъ картечью и преслдуемыхъ штыками, какъ только они посмютъ поднять голову.

Ихъ порядокъ — это потопленіе въ крови парижской Коммуны. Это смерть тридцати тысячъ мужчинъ, женщинъ и дтей, растерзанныхъ гранатами, разстрлянныхъ картечью, погребенныхъ подъ мостовыми Парижа...

Это удлъ русской молодежи, заключенной въ тюрьмы, погребенной въ снгахъ Сибири, умирающей отъ рукъ палача.

Вотъ что называется „порядкомъ!”

А что такое безпорядокъ, — врне, то, что они называютъ безпорядкомъ?

Безпорядокъ — это разрушеніе существующаго гнуснаго строя, это возстаніе народа, разрывающаго свои цпи, идущаго къ лучшему будущему. Это пробужденіе сознанія народа, это самое цнное, что есть въ исторіи человчества.

Это возмущеніе мысли наканун революцій, это разрушеніе гипотезъ, санкціонированныхъ неподвижностью предыдущихъ вковъ; это расцвтъ цлаго потока новыхъ мыслей и смлыхъ открытій; это ршеніе научныхъ проблемъ.

Безпорядокъ — это уничтоженіе древняго рабства, уничтоженіе феодальнаго крпостничества, попытки къ уничтоженію экономическаго рабства.

Это возмущеніе противъ духовенства и помщиковъ, это возстаніе крестьянъ, сжигающихъ дворцы, чтобъ очистить мсто для хижинъ, идущихъ изъ темныхъ подваловъ занять себ мсто на солнц. Это — Франція, уничтожающая королевскую власть и наносящая смертельный ударъ рабству по всей Западной Европ.

Это 1848 годъ, заставившій содрогнуться королей и провозгласившій права труда; это парижскій народъ, сражающійся за новую идею, умирающій на баррикадахъ, завщая человчеству идею свободной коммуны, указывая ему путь къ Соціальной Революціи.

Безпорядокъ — это эпохи непрерывной борьбы цлыхъ поколній за лучшее будущее человчества, за его освобожденіе отъ рабства. Это эпохи пробужденія народнаго генія, эпохи свободнаго творчества народа, гигантскихъ шаговъ впередъ, безъ которыхъ человкъ остался-бы навсегда пресмыкающимся существомъ, подавленнымъ своей нищетой.

Безпорядокъ — это расцвтъ благородныхъ страстей и самоотверженныхъ порывовъ, это эпопея возвышенной любви къ человчеству!

Слово анархія, выражающее отрицаніе существующаго строя и пробуждающее воспоминаніе о самыхъ красивыхъ моментахъ жизни человчества, не соотвтствуеть-ли оно идеямъ анархистовъ? Не подходитъ-ли оно къ названію партіи, стремящейся къ завоеванію лучшаго будущаго?

Когда мы говоримъ, что соціальная революція должна произойти путемъ основанія свободныхъ коммунъ, намъ возражаютъ, что мы обращаемся къ устарлой форм общественной жизни, которая отжила свой вкъ. А между тмъ, только вполн независимыя и освобожденныя отъ опеки государства коммуны способны подготовить среду, необходимую для революціи и дать намъ возможность ее осуществить. „Но коммуна” говорятъ намъ, — „организація устарлая. Стремясь уничтожить государство и поставить на его мсто свободныя коммуны, вы обращаете ваши взоры къ прошлому: вы хотите вернуть насъ къ среднимъ вкамъ, когда коммуны вели между собой безконечныя войны, и нарушить національное единство, установившееся посл многихъ вковъ тяжелой борьбы”.

Разберемъ эти возраженія.

Начнемъ съ того, что будущая коммуна не можетъ быть тмъ, чмъ она была въ средніе вка, не можетъ облечься въ формы, выработанныя 700 лтъ тому назадъ. Въ нашъ вкъ желзныхъ дорогъ и телеграфовъ, космополитической науки и изслдованій научныхъ истинъ, она неизбжно должна принять новую форму. Имя совершенно иную организацію, поставленная въ новыя условія, она приведетъ къ новымъ послдствіямъ.

Наши противники, защитники государства, забываютъ, что мы можемъ имъ сдлать то же возраженіе.

Государство столь же устарлая форма, какъ и коммуна. Но государство — это отрицаніе свободы, абсолютизмъ, произволъ, разореніе подданныхъ, казни и пытки, между тмъ какъ жизнь свободныхъ коммунъ и возстанія народовъ и коммунъ противъ государства составляютъ самыя красивыя страницы исторіи человчества. Обращаясь къ прошлому, мы вспоминаемъ не вка Людовика XI, Людовика XV иін Екатерины II, а эпохи свободныхъ коммунъ и республикъ Флоренціи, Тулузы и Лана, времена Аугсбурга и Нюрнберга, Пскова и Новгорода.