Въ прежнее время, если и бывали войны, то, по крайней мр, знали, для чего идутъ на смерть. — „Такой то царь обидлъ нашего, — отомстимъ ему, истребимъ его подданныхъ!” — „Такой то императоръ хочетъ отнять у нашего его провинціи — умремъ, но сохранимъ ихъ Его Величеству!”

Сражались изъ-за соперничества царей. Это было глупо, и цари не могли найти для войны больше нсколькихъ тысячъ человкъ.

Но теперь, чортъ знаетъ, во имя чего, цлые народы накидываются другъ на друга, какъ дикіе зври!

Съ царями не считаются больше въ вопросахъ о войн. Викторія не обращаетъ вниманія на обиды, щедро расточаемыя ей во Франціи; чтобъ отомстить за нее, англичане не двинутъ пальцемъ; а, между тмъ, можете-ли вы утверждать, что черезъ два года англичане и французы не передушатъ другъ друга за преобладаніе въ Египт? — То же самое на Восток... Какъ въ Россіи, такъ и въ Англіи, какъ въ Германіи, такъ и во Франціи больше не сражаются для удовлетворенія капризовъ королей. Теперь сражаются за неприкосновенность доходовъ, за ростъ капиталовъ всемогущихъ господъ Ротшильдовъ, Шнейдеровъ, за благосостояніе бароновъ капитализма и промышленности.

Соперничество королей замнилось соперничествомъ буржуазныхъ обществъ.

Правда, говорятъ еще о „политическомъ преобладаніи”.Но переведите метафизическую сущность этого понятія на языкъ дйствительныхъ фактовъ, прослдите, какъ проявляется сейчасъ въ Германіи политическое преобладаніе, и вы увидите, что дло идетъ исключительно объ экономическомъ преобладаніи на международныхъ рынкахъ. Германія, Франція, Россія, Англія, Австрія стремятся сейчасъ не къ военному господству, а къ господству экономическому. Он стараются завоевать себ право предписывать свои таможенные тарифы, навязывать свои товары, эксплоатировать народы, отставшіе въ промышленности; он стремятся оставить за собой привилегію строить желзныя дороги въ тхъ мстностяхъ, гд ихъ нтъ, и подъ этимъ предлогомъ становиться хозяевами рынковъ; наконецъ, он хотятъ присвоить себ право отъ времени до времени отнимать у сосдей то портъ, для поднятія своей торговли, то провинцію, для сбыта излишка своихъ товаровъ.

Мы сражаемся теперь, чтобъ обезпечить нашимъ крупнымъ промышленникамъ тридцать процентовъ прибыли, баронамъ капитализма — господство на бирж, акціонерамъ рудниковъ и желзныхъ дорогъ — ежегодный доходъ въ сто тысячъ франковъ. Если-бы мы были боле или мене послдовательны, мы замнили-бы орловъ нашихъ знаменъ золотыми тельцами, старыя эмблемы — мшкомъ золота, названія нашихъ полковъ, заимствованныя нкогда у принцевъ крови, — именами принцевъ промышленности и капитализма: „третій Шнейдеръ”, „двадцатый Ротшильдъ”. Мы знали-бы, по крайней мр, тогда, изъ-за чего мы убиваемъ другъ друга.

Открывать новые рынки, навязывать свои товары, хорошіе или дурные, — вотъ что составляетъ основу современной политики, европейской и континентальной, вотъ настоящая причина войнъ девятнадцатаго вка.

Въ прошломъ столтіи Англія первая положила начало обширной промышленности и экспорту. Она притянула своихъ пролетаріевъ въ большіе города, обучила ихъ усовершенствованнымъ ремесламъ, неимоврно увеличила производство и сосредоточила въ своихъ магазинахъ цлыя горы предметовъ. Но эти товары не были предназначены тмъ голышамъ, которые ихъ производили. Получая ровно столько, чтобъ не умереть съ голода и размножаться, — что могли купить т, которые всю жизнь ткали шерстяныя и льняныя матеріи? И англійскіе корабли, разская океанъ, шли искать покупателей на европейскій континентъ, въ Азію, Австралію, Америку, нигд не находя себ конкурентовъ. Ужасная нищета царила въ городахъ, а фабриканты и купцы увеличивали съ каждымъ днемъ свои доходы. Богатства, выманенныя за границей, сосредоточивались въ рукахъ немногихъ, а экономисты континента восхваляли англичанъ и приглашали своихъ соотечественниковъ слдовать ихъ примру.

Въ конц прошлаго вка Франція вступила на тотъ же путь. Она принялась за организацію обширнаго производства съ цлью экспорта. Революція, перемстивъ власть, притянувъ въ города деревенскихъ босяковъ и обогативъ буржуазію, дала новый толчекъ экономической эволюціи. Англійская буржуазія возмутилась этимъ гораздо сильне, чмъ всми республиканскими деклараціями и кровью, пролитой въ Париж; поддерживаемая аристократіей, она объявила войну французскимъ буржуа, которые грозили закрыть англійскимъ продуктамъ вс европейскіе рынки.

Исходъ этой войны намъ извстенъ. Франція была побждена, но она отвоевала себ мсто на международныхъ рынкахъ. Англійская и французская буржуазія заключили даже на время трогательный союзъ: он признали другъ друга сестрами.

Производя для экспорта, Франція стремилась захватить вс рынки, не считаясь съ тмъ, что промышленный прогрессъ растетъ съ каждымъ днемъ, распространяясь съ Запада на Востокъ и завоевывая все новыя страны. Французская буржуазія ничмъ не брезгала, чтобъ увеличить свои доходы. Въ теченіе восемнадцати лтъ она была подъ сапогомъ Наполеона III и молчала въ надежд, что этотъ узурпаторъ суметъ подчинить всю Европу своимъ экономическимъ законамъ. Но когда она поняла, что онъ на это не способенъ, она возстала и отвергла его.

Нарождающаяся страна, Германія, ввела у себя тотъ же экономическій режимъ. Она обезлюдила свои деревни и собрала бдняковъ въ города, населеніе которыхъ въ нсколько лтъ удвоилось. Она принялась за обширное производство. Ея промышленность, вооруженная усовершенствованными орудіями, поддерживаемая наукой и техникой, начинаетъ выработывать цлыя груды продуктовъ, предназначенныхъ для экспорта и обогащенія господствующихъ классовъ. Капиталы накопляются и ищутъ выгодныхъ помщеній въ Азіи, въ Африк, въ Турціи, въ Россіи. Берлинская биржа соперничаетъ съ парижской и хочетъ господствовать надъ ней.