— Если бы Вы только знали, как нам хорошо было позапрошлым летом в Лигуриии, как мы любили друг друга, каждый вечер на песке, когда солнце падало в море… Мисс, Вы меня совершенно не слушаете?

Я через силу улыбнулась и автоматически повторила

— Нет, Мари, я слышу, как Вы любили друг друга, каждый раз когда садилось солнце…

— Да, мисс, извините за интимные подробности, но я это говорю, чтобы Вы поняли, как нам хорошо было вместе. Это было самое счастливое время для меня и Томми… Мы занимались любовью все ночи напролет… Лизи — плод нашей страстной любви…

У меня запульсировала в голове кровь, и желудок непроизвольно сжался, превозмогая подступающую тошноту, я подняла голову к потолку и постаралась глубоко и равномерно дышать. Постепенно дурнота миновала, я вернулась к непрекращающемуся щебетанию словоохотливой Мари. Меня до смерти утомили детали их отношений, и я сдерживалась из последних сил, чтобы не сорваться, произнесла, чеканя каждое слово:.

— Ну хорошо, Мари, спасибо за подробный рассказ, а чем позвольте, я разрушаю Вашу семью? Если уж быть до конца честной, то Томас ни разу мне не говорил, что женат…

— Я знаю, он такой застенчивый, неуверенный в себе. Точнее сказать, мы не совсем женаты, но собирались узаконить наши отношения, пока Томас не запланировал эту идиотскую поездку в Россию. Если бы Вы только знали, как он любит нашу Лизи. А малышка очень скучает по папе и звонит ему каждый день… вот вчера например…

Я перестала что-либо понимать. Итак, у Мари Энн есть ребенок от Томаса, почему бы нет, я действительно ничего не знаю об этой стороне его жизни, я не спрашивала, поэтому он и не говорил.

Я продолжала с недоумением смотреть на девушку, которая, выворачивая наизнанку передо мной душу, уже почти плакала. Странно, зла на нее у меня не было совершенно, мне было понятно ее отчаяние и причины борьбы за любимого человека, единственное, что я не могла взять в толк, почему она пришла с этой проблемой ко мне.

Девушка, еле сдерживая слезы, продолжала быстро говорить

— Я уверена, если бы не наша глупая ссора, то Томас бы не ушел от нас с Лизи. Поймите меня, мисс Элен, Вы же опытнее меня, Вы же намного старше…

(Оп-ля!! Маска упала! Я мысленно открыла рот от изумления. Так вот он твой главный козырь?)

Мне на удивление стало легче на душе. Ее невольная или скорее запланированная оговорка вернула меня в реальность, лишив навязанной извне вины и роли коварной разлучницы.

— Позвольте Мари, что ненадолго прерву Вас. Да я допускаю, что опытнее Вас в некоторых вопросах, касающихся скорее способов выживания в моем обществе, но боюсь никак ни любовных отношениях. Здесь Вы мне фору не дали, простите, это сугубо мое мнение. Хоть я и старше, но к моей радости, не существенно, всего то лет на пять, не правда ли? Ведь Вам скоро тридцать?

Я с удовольствием посмотрела на онемевшую от моей осведомленности Мари Энн. Странную шутку играет порой с женщинами возраст… они бегут от него сломя голову как от чумы… Удивленная визави некоторое время молчала, обдумывая мои слова, но потом продолжила, подобно заведенной пластинке.

— Элен, я понимаю, что скажу Вам сейчас не совсем дозволенные слова, но Вы, как женщина, должны понять… Вы же любили кого — нибудь за свою жизнь?

Я молча и беспристрастно глядела в ее распахнутые вопрошающие глаза.

Мое искреннее сочувствие к собеседнице медленно и верно исчезало.

— Неужели Вы не чувствуете то, что уже очевидно и видно невооруженным взглядом? Томас увлечен Вами, и судьба моей будущей семьи теперь в Ваших руках!! Теперь Вы понимаете меня, Элен?? — она почти кричала от отчаянья.

Не смотря на мой скептицизм ее признание прозвучало как гром среди ясного неба. Теперь стало понятно неадекватное поведение Мари Энн в последние дни. Бедная женщина сходила с ума от ревности и открыла сейчас все карты, в надежде спасти свою любовь и семью, используя последний шанс- мою возможную порядочность.

Не смотря на предвзятое отношение к сопернице, я моментально сделала трудный выбор.

То, что я покину Томаса, и более не буду поддерживать с ним никаких отношений стало с этой минуты очевидным. Было удивительно другое, совсем не зная меня, Мари Энн нашла самое уязвимое, самое слабое место, мою ахиллесову пяту — я больше не смогу ничего разрушить…а тем более ее только зарождающуюся семью с человеком, который значил для меня…. Она явно ждала ответа, но я продолжала молчать и, не отводя от нее расширенных пустых глаз, мучительно думать, уехать прямо сейчас или подождать запланированного времени… Решение не приходило. Немного спустя я спросила