– Ну зачем же сразу предполагать самое худшее? – Эрнестина заморгала и неловко обняла Бинго. – Лодка могла взорваться случайно.

Марджори, все еще отряхивавшаяся и отфыркивавшаяся, точно собака, вылезшая из воды, просияла:

– Ну конечно!

– Раскудахтались тут, поумнее ничего не придумали! – Бинго сложил на груди мясистые ручки. – На мой взгляд, это самая настоящая диверсия!

Его матушка, с прилипшими к щекам волосами, смахнула с носа каплю дождя.

– Деточка, неужели я должна повторять дважды? Убийство – это не шутка!

– Давайте не будем забывать о презумпции невиновности: человек невиновен, пока не доказана его вина! – Я прижала ладони к животу. Не сказать чтобы наверняка заткнула младенцу уши, но все-таки… – Никакая мать, находясь в здравом уме…

Бен обнял меня; Джеффриз расцвела в улыбке, вмиг преобразившей ее личико карлицы.

– Вы правы! Всем членам жюри присяжных придется прочесть "Мамочку-монстра". Ее оправдают по причине умственного помешательства.

– Мы должны сообщить в полицию. – Глаза Валисии выделили из толпы Бена. Увлажненное дождем, ее лицо выглядело сногсшибательно. Мог ли он отказать главной кулинарше в такой малости, как вывести судно в бурные воды? Сердце мое забилось сильнее. Когда же Бен убрал руку с моего плеча, я почувствовала себя деревом, тщетно пытающимся выстоять без корней. Пасмурное небо нависало над нашими головами косматыми тучами, будто кто-то наверху опорожнил мешочек от пылесоса. На серых водах все еще покачивался одинокий обломок моторки. Ветер не только срывал с нас одежду, он еще и относил в сторону голос Бена – казалось, будто разговаривает его эхо.

– Смотрите! – Он указал на катер, стремительно приближавшийся к нам в ореоле пены. – Это, часом, не береговая охрана?

– Может быть! – раздался единодушный ответ.

С криками радости мы бросились к берегу. Пипс подскакивал как ржавая игрушка-ходуля; передвижение Джеффриз напоминало прыжки в высоту "ножницами", а Марджори Задсон в печально обвисшей шляпе пчеловода, схватила упавшую ветку и остервенело размахивала ею над головой. Катер совершил круг почета и наперерез волнам устремился к нам.

Вот и пришла пора Валисии Икс накинуть мантию Кулинарной власти на свои изящные плечи; в профиль она напоминала величественно-неприступное носовое украшение корабля.

– Пожалуй, нас слишком много. Будьте любезны, вернитесь все в дом, я поговорю с ним одна. Если, конечно… – она протянула Бену слабую руку, – если вы не согласитесь остаться, мистер Хаскелл.

Само собой, я готова была пожертвовать своими интересами ради общественного блага. Представитель власти выпрыгнул на берег.

Дерзость Бена изумила меня, даже с учетом того, что он промерз до костей.

– Мисс Икс, возможно, от Пипса вам будет больше проку? Он ведь хорошо знает эту лодку – точнее, знал. А мне надо проводить жену в дом. – Он изобразил улыбку, призванную очаровать. – Мы не хотим, чтобы малыш подхватил насморк.

– Вам решать, мистер Хаскелл. – Пелена дождя скрыла от нас прекрасное лицо Валисии.

Пипс неверной походкой приковылял к Бену.

– В математике я не шибко силен, но, думаю, только что вы потеряли десять очков, сэр Галахад! – Закашлявшись от смеха, старик двинулся вместе с мисс Икс к полицейскому. Хоффманы, мисс Задсон и Джеффриз поспешили в дом, напоминая раздуваемое ветром бельишко на веревке.

Бен хотел было последовать их примеру, но я помешала.

– Элли, ты куда?

– Загляну в ангар.

– Зачем?

– Я все еще надеюсь на чудо, вот зачем. – Я затеребила дверную щеколду. – Принимая во внимание причины, по которым Мэри решила воспользоваться лодкой, думаешь, она очень торопилась? Вряд ли. Что, если она вернулась сюда за жидкостью от клопов или своей любимой кофтой – и потеряла сознание, когда произошел взрыв?

– Родная… – Бен пропихнул меня в узкое пространство ангара, где громоздились гребные шлюпки, каноэ, рыболовные снасти, полки с краской… но, увы, не было Мэри.

Я обессиленно опустилась на садовую скамейку, почувствовала, как она качнулась, и вцепилась руками в фальшивый мрамор.

– Вот вам и все надежды! Бен нежно коснулся моего лица:

– Элли, она ведь не страдала.

– Откуда тебе знать? – вспылила я. – Ты когда-нибудь подрывался? Ох… извини. Но она столько намучилась за свою жизнь!

– Никак не могу поверить… – Бен взъерошил волосы, во все стороны полетели брызги, – что женщина способна убить свое родное дитя…

Я встала.

– Значит, ты полагаешь, что Теола Фейт… – Я не в силах была повторить столь ужасные слова.

– Дорогая, а что же еще? Даже Пипс и Джеффриз, которые прожили с ней много лет, так считают.

– А-а, эти-то! – Скрутив волосы, в жгут, я выжала их на манер полотенца. – Да они с радостью уложили бы Мэри на шесть футов под землю, чтобы начать копить свои пенсии, прислуживая Теоле. – Размеренное кап-кап по моей ноге казалось громче, чем ливень за стеной. – Даже полагаясь на пикник, Теола Фейт все равно рисковала порешить кого-нибудь в придачу к Мэри. И потом, разве она такой уж специалист по бомбам? Не хотелось бы выглядеть женоненавистницей, милый, но нам, женщинам, обычно лучше всего удаются случайные взрывы – стиральных машин, миксеров…