– Прошу прощения. – Она невольно отпрянула.

– Что вы, что вы! – успокоил ее Бен.

– Чудесно выглядите, Мэри! – солгала я. – На ней было желтое – под цвет лица! – платье с застежкой спереди. Помада на губах слишком фиолетовая, серьги в ушах – слишком массивные, а эти идиотские очки стоило бы выбросить в реку.

– Элли, знаю, вы ужасно на меня рассердитесь, – но я должна это сделать!

– Сделать что? – И снова увесистая капля, на сей раз доставшаяся моему носу. Легкий ветерок относил голоса остальных в нашу сторону, отвлекая мое внимание. Бинго рассуждал о необходимости использования различных отдушек в приготовлении кетчупа. По его мнению, аромат авокадо станет хитом сезона.

– Пообедаете вместе с нами? – Бен одарил Мэри улыбкой, которую, надеюсь, она не истолковала превратно.

– Весьма сожалею, но не смогу. Отправляюсь в Грязный Ручей на встречу с матерью. Она передала сегодня с Пипсом – когда он плавал за продуктами, – что если я не прибуду к пяти часам, то пожалею об этом.

– Но уже больше пяти, – возразила я.

Вздернув подбородок, Мэри дерзко сверкнула очками.

– Вот именно. Я хочу подчеркнуть, что меня не запугаешь, – но повидаться с ней все же придется. – Губы ее изогнулись в напряженной улыбке. – Меня тут посетила приятная мысль: может, она хочет попросить денег? В конце концов, я вдруг сделалась очень даже завидной дочерью. Благодаря "Мамочке-монстру" превратилась в мультимиллионершу. Пожалуй, раскошелюсь для матушки на пять баксов – нынче на чай меньше не дают.

Меня вдруг захлестнула волна жалости.

– Мэри, не ходите!

– Жаль, что вы пропустите такую занятную вечеринку. – Лично мне мимолетная улыбка Бена показалась просто неотразимой.

Мэри глянула на часы, сжала меня в торопливых объятиях, шепнула: "Навек вместе!" – и поспешила по замшелым камням к пристани. Я же замешкалась, размышляя о том, к сколь грустным последствиям могут привести несложившиеся отношения матери с дочерью.

Из задумчивости меня вывели ароматы. Я встрепенулась.

– В чем дело? – прищурился в нашу сторону Бинго. – Решили опоздать для понту?

– Ну полно, полно, деточка! – встряла Эрнестина – ни дать ни взять Кенга, увещевающая шкодливого крошку Ру. – Наверное, мистер Хаскелл потерял счет времени, готовясь к зачету по калориям.

Марджори Задсон громко фыркнула из-под вуали пчеловода. И – черт побери! – тут на сцене появилась Валисия Икс в ярко-красном платье, перетянутом на талии широким и блестящим черным ремнем. Ха-ха! А я-то думала, эта мода закончилась вместе с Гражданской войной.

– Как поживаете? – осведомилась Валисия, будто я была выставленным для созревания сыром, и не успела я разлепить губы, как она, взмахнув широкими рукавами, потянула Бена к столу. – Мистер Хаскелл, мне очень хотелось бы узнать ваше мнение по поводу приготовленных Джеффриз крема из смородины и искусственных земляных груш.

Ну ясное дело, какие у меня основания чувствовать себя обделенной вниманием?! Эрнестина жалостливо улыбнулась в мою сторону, рядом возник Пипс и сунул мне под нос блюдо с гофрированными блинчиками собственного изобретения. Я размышляла, прилично ли взять больше шести штук, когда появилась Джеффриз с крабами, источающими дивный аромат.

– С напитками каждый разбирается самостоятельно! – провозгласила карлица.

– Спасибо. – Удовлетворенно чавкая, я получила еще одной каплей дождя по подбородку. Неужели в этой стране не считается дурным тоном позволять погоде расстраивать социально значимые мероприятия? А если ливень зарядит – нам что, полагается отважно улыбаться? Задумчиво глядя на реку, я позволила себе немножко пофантазировать: мы с Беном вдвоем на этом островке и переживаем волшебные приключения; он – главарь шайки контрабандистов, а я – его дама, похищенная из замка на Корнуэльских утесах. А вечерами – такими, как этот, – мы отправляемся покататься на нашей старой доброй лодке, я слушаю плеск весел, погружаю ладонь в пену, белую и мягкую, как лучшие французские кружева. А на закате солнца мы возвращаемся обратно в Менденхолл, возвышающийся, точно украшение на носу огромного пиратского судна…

И вдруг фантазии мои разбились вдребезги: небо пронзила ослепительная вспышка. Первой моей мыслью было: фейерверк – в конце концов, сегодня ведь четвертое июля, День независимости. Но вспышка была слишком сильной и сверкнула слишком близко, а следом за ней раздался взрыв, который не имел ничего общего с празднеством.

Рядом с лодочным ангаром, прямо на воде, заполыхало яркое пламя.

– Боже мой! – вскричал Бен. – Моторка взорвалась!

Спотыкаясь о валуны и друг о друга, мы бросились к берегу. Со стороны можно было подумать, будто мы провели двадцать лет на необитаемом острове и в один прекрасный день обнаружили на горизонте корабль. Марджори Задсон вырвалась вперед. Эрнестина сползла в сидячую забастовку, Бинго одним прыжком перемахнул через родительницу. Валисия Икс показывала отличную скорость, ее высокие каблучки ни разу не увязли в мокром песке. Бен схватил меня за руку, когда я резко оглянулась назад. Кажется, я недосчиталась двоих? Ага, вот они, Пипс и Джеффриз! Карлица придерживала старикана за локоть – то ли чтобы не упал, то ли чтоб не убежал. Глаза мне застилали слезы – вызванные не только потрясением, но и едким дымом, окутавшим остров. Я всматривалась в воду, которую еще лизали языки пламени. Несколько дрейфующих щепок – вот и все, что осталось от моторной лодки.