Подманив нас с Марджори поближе, она достала со стеклянных полочек пузырек с таблетками, замусоленный тюбик зубной пасты и дезодоранты, затем нажала крохотную, не больше винтика, кнопочку над средней полкой – и задняя стенка шкафчика сделалась прозрачной.

– Ничего себе фокусы! – заметила Марджори.

Мэри качнула лакированными кренделями.

– Это было устроено специально для съемок "Печального дома".

Перед нашими глазами возникла комната без окон, с книжными полками вдоль стен. Из мебели имелась только тележка, на которой стояли кофейник и чашки, да стол, вокруг которого расположились кандидаты в Кулинары. Бен сидел к нам лицом. Волосы его растрепались, галстук съехал на сторону, а изо рта, на манер сигареты, торчал карандаш. По глупости я вскинула руку и одними губами произнесла: "Я тебя люблю". Рядом с Беном восседал пухлый Бинго Хоффман: очки сползли на кончик носа-картошки, лицо сочилось самодовольством, а гавайская рубашка ярким пятном выделялась на фоне комнаты, напоминавшей внутренности картонной коробки. Спиной к нам сидела Лоис Браун, расправив широкие плечи и гордо откинув назад завитую шевелюру "соль-с-перцем". Рядом с ней пристроился граф Венсан де Клаксон, руки его непрерывно сновали туда-сюда, возводя пирамидку из бумажных стаканчиков.

– Полюбуйтесь на состязание! – Я обняла Марджори.

– А где Пипс и Джеффриз? – спросила она.

– Они сказали мне, что не намерены сидеть на всех собраниях, – сообщила Мэри. – Женщина во главе стола и есть Кулинарша при исполнении.

Мне больше не было нужды моргать и отводить глаза каждый раз, когда Валисия Икс поворачивалась лицом в нашу сторону. Изучив ее с полнейшей беспристрастностью, я признала, что профиль ее – само совершенство, фигура сногсшибательная, а волосы – просто чудо. Какая жалость, но у этой особы не было ни единого изъяна.

Поднявшись из-за стола, она раздала всем листы бумаги. Бен, получая свой, лишь на миг поднял глаза. Великолепно! Как бы ни притягивала она его поначалу, чары рассеялись, сгорели дотла вместе с неуместными чаяниями. Эта фраза случайно не из "Мамочки-монстра", которую нам недавно читала вслух Эрнестина? Удивительно, как сильно я соскучилась по ней и графине Соланж после столь короткого знакомства.

Тут мои мысли со скрипом застопорились. Мэри нажала еще одну кнопочку в аптечном шкафу – и неожиданно нам стало слышно все, что говорилось в святилище. Сердце мое застучало, как кулаки по двери.

Говорил Бен.

– Мисс Икс, не считаете ли вы, что это правило, запрещающее готовить что бы то ни было до финальной трапезы, – жестокое и неоправданное наказание? – Облокотившись на спинку своего стула, он вопросительно вздернул бровь.

Бедный дурашка, его чарующие манеры наверняка вызовут неприязнь у искушенной мисс Икс. Ах, если бы я могла разбить стеклянный барьер и защитить Бена!

– Мистер Хаскелл, – начала Валисия. Голос ее был как лимонад – немножко колкий, но освежающий. – Уверяю вас, я постараюсь устроить все как можно безболезненнее.

Граф резко сорвал салфетку с бумажных стаканчиков – те послушно исчезли. Лоис Браун поинтересовалась, как будет проходить контрольный тест.

– Мой гений нуждается в подпитке, – проворчал Бинго. – Посему предлагаю заказать гигантскую пиццу со всеми прибамбасами. А сразу после этого хочу, чтобы мамочка уложила меня в постель и почитала мне перед сном статью про витамин Е.

Его детская непосредственность привела меня в чувство.

– Мисс Фейт, – зашептала я, откидывая со лба непокорную прядь волос. – Как по-вашему, следует ли нам подслушивать?

– Мудрые слова, деточка! – Марджори безуспешно пыталась свести концы тыквенного жакета на своей необъятной груди. – Как вы смотрите, если я проникну туда прежде, чем мадам Кулинарша объявит собрание закрытым? О горе мне, горе! Чем дольше я выжидаю, тем менее убедительными мне кажутся мои оправдания! – Бантик на ее шляпке, точно флюгер, колыхался в такт ее движениям. Пожалуй, лучше поскорее увести ее отсюда, пока она не расположилась лагерем в этом сортире.

– Пойдемте, девочки! – Тонкие губы Мэри надломились в улыбке. – Помните мои бессмертные слова из третьей главы?

Я изо всех сил постаралась замаскировать пустоту во взгляде.

– Мисс Фейт, я не возьму на себя смелость пересказывать.

Мэри, очевидно, сама того не желая, унаследовала от матери склонность к позерству. Скрестив руки на своей ангоровой груди, она воздела очи к небесам и произнесла: "Правда – это враг, которого надо соблазнить".

– Хорошо сказано! – Марджори промокнула глаза.

Вернув аптечный шкафчик к естественному состоянию, Мэри неожиданно обняла нас с Марджори.

– Как же здорово, что у меня появились такие чудесные подружки! В детстве единственные руки, которые меня обнимали, были моими собственными. Теперь же я верю, что больше никогда не буду одинока!

Свалившаяся на наши головы ответственность приводила меня в ужас. Неужели придется перед отъездом упаковать Мэри в чемодан и забрать с собой? Разумеется, место для нее в Мерлин-корте мы найдем. Возможно даже, под влиянием Доркас и Джонаса она расцветет и избавится от навязчивого желания заколоть кого-нибудь авторучкой? Женщина она отважная – кто бы сомневался! Она ведь предлагает проводить Марджори в потайную комнату и уведомить мисс Икс, что, если Марджори Задсон не будет допущена к заседаниям как полноправный кандидат, испытания на звание Кулинара им придется проводить где-нибудь еще.