– Это была наша ошибка, - проговорил Стесс, - Мы сохранили ему жизнь, хотели поработать с ним, что бы потом использовать его на колониях в интересах землян...

– Да, я поясню, - перебил вдруг адмирала шеф разведки, - была такая идея: ломаем человека в тюрьме, потом возвращаем ему прежний статус, но с условием прямого подчинения центру. Просто и красиво - как все гениальное.

– И где же ваш гениальный агент?

– Вот здесь и крылась ошибка - бойко продолжил Алекс - вернее просчет. Надо было ликвидировать. Он сбежал, проломив все системы безопасности... Помните, сенатор, бунт на Гейносе? Это его рук дело.

Сенатор удивленно подняв брови и широко раскрыв глаза, смотрел то на адмирала, то на шефа разведки, то на президента.

– Господин президент, господа!
– заговорил он после паузы - Это же совершенно меняет дело! Боюсь, что опасность, исходящая из колоний, много больше, чем мы думаем. Если там во главе маньяк-убийца, затаивший к тому же злобу на землян...- Дональд Рассел развел руками и не стал заканчивать мысль.

– Ну-ну, - успокаивающе произнес президент - Вы как всегда сгущаете краски, Дональд. Но проблема есть, Вы правы, и именно поэтому мы все здесь собрались.

– Господа!
– президент вновь обратился ко всем присутствующим - Есть ли у кого-нибудь еще вопросы к адмиралу Стессу?

Вопросов не оказалось.

– Хорошо. Адмирал, благодарю вас за подробное описание ситуации. Вы нам очень помогли. Возвращайтесь на службу, о нашем решении вам сообщат.

Президент вдруг обратился к шефу разведки:

– Скажите, Крисс, есть возможность предоставить адмиралу отпуск дней в десять?

– Конечно, господин президент.

– Тогда так и решим. Удачного вам отдыха, адмирал, не спешите возвращаться. Война - дело не быстрое, к ней надо как следует готовиться.

И Президент приветливым жестом попрощался с ним

Адмирал отдал честь, затем повернувшись вышел из зала совещаний. Дверь за ним бесшумно закрылась. Достал платок из кармана, вытер мокрый лоб и шею. Да...
– Стесс покачал головой, - Досталось мне. Но Алекс выручил, вовремя пришел на помощь... Господин президент... какой же все-таки молодец! И отпуск дал - как будто мои мысли прочел. И старый вояка - тоже молодец... Да и Дональд тоже - крепкий орешек, опасный, опасный - кого хочешь потопит...

Чем дальше отходил от зала совещаний адмирал, тем больше спадало нервное напряжение, легче и радостней становилось у него на душе. Эйфория постепенно наполняла его сознание. "Да - думал он - все-таки сильное у нас государство. С такими лидерами, с таким президентом - хоть в огонь, хоть в воду..." Он набрал полные легкие воздуха, потом разом выдохнул, и, покинув дворец, пошел вниз по каменной лестнице, делая широкие шаги и не задумываясь, куда он идет. Он был счастлив.

.

Тем временем продолжалось совещание у президента.

– Итак, господа, - снова заговорил президент после минутного перерыва, когда все прощались с адмиралом - подведу итог всему сказанному здесь ранее. Оставить все как есть, мы не можем. Из колоний исходит угроза. Это прямая военная угроза вторжения. Но существует и еще одна угроза - косвенная. Проходимцы подают дурной пример гражданам государства. Это ведет к разладу, брожению умов, появлению новых разрушительных идей. Сепаратизму. Что может подорвать устои нашего общества, ослабить нашу власть. Посему, думаю, у нас только один выход - проведение масштабной военной операции. Цель - уничтожение враждебного государства и присоединение к Союзу новых земель. Давайте теперь обсудим проблему в этом ракурсе. Какие действия нам необходимо предпринять. И если есть возражения, прошу вас, высказывайтесь.

Президент замолчал и внимательно посмотрел в лица людей, собравшихся перед ним.

– Эндрю, - обратился он к выступавшему первым сенатору - Вы наша социальная совесть. Я вижу, Вы опять не согласны с постановкой вопроса. Говорите!
– Президент повелительным тоном почти приказал сенатору говорить.

– Кхм...
– откашлялся Эндрю. Ему было неловко. Он чувствовал молчаливое осуждение и даже презрение за свою слабость и мягкотелость значительного числа присутствовавших. Но характер этого человека не позволял ему идти на компромисс с собственной совестью, и он опять упрямо взялся отстаивать свою линию. Линию терпимости и согласия.

– Господин президент - покачал головой Эндрю - Я не понимаю... Война! Как вы себе это представляете?! У нас уже двести лет не было войн! Ваш предок выиграл последнюю мировую, создал это государство, и с тех пор все живут мирно и спокойно.

Эндрю понесло:

– У нас уже сто пятьдесят лет как отменена воинская повинность. Как вы объявите гражданам, что собираетесь воевать? Кто будет воевать? Люди разучились держать оружие в руках, да и в этом у них не было, и нет, я считаю, никакой необходимости. Общественное мнение никогда не одобрит выбранный вами путь насилия и агрессии! Это вызовет недовольство народа, а недовольный народ - это куда более значимая угроза, чем какие-то там мерзавцы на границах!
– Сенатор закончил свою речь громовым голосом и даже потряс кулаком с вытянутым указательным пальцем у себя над головой. Потом он замолчал переводя дух.