– Правильно! Лучшая защита - это нападение!
– сказал я себе, и начал собираться.

В сенях нашелся старый ржавый топор. Я взвесил его в руке, представил, как я выгляжу... Мда. Идиот. Еще встречу еще того бдительного мента - примет меня за маньяка-убийцу.

Я вернул топор на место и положил в карман перцовый баллончик, который предусмотрительно взял против собак. Решил, что баллончика мало - сходил в сарай и прихватил там лопату.

"Встречу мента, скажу ему - а вот и лопата!
– и он сразу от меня отстанет", - подумал я.

Стоило выйти во двор, как на душе сразу стало гораздо легче. Высокое небо не давило, как потолок и стены, кожи ласково касалось свежее дуновение ветра, лужи плескали под ногами. Где-то далеко проехала электричка, успокаивая и возвращая в реальный мир из сумрачной области иррациональных страхов. Сразу стало очевидно, что фантастический хищник - всего лишь плод моего воображения.

"Пойду-ка, погуляю!" - решил я.

Заблудиться в Зеленкино невозможно даже ночью. От шоссе отходят одинаковые параллельные улицы - только не забывай номер своей линии, и броди сколько хочешь. Я шагал куда глаза глядят, положив лопату на плечо, и наслаждался ночной свежестью.

Не знаю, сколько времени я так шел. Ноги сами несли меня, то напролом через кусты, то через глубокие лужи. Я все ускорял и ускорял шаг. Иногда я выходил на перекресток и сворачивал так решительно, как будто у моей прогулки была конкретная цель.

В какой-то момент луна зашла за тучи, и я резко остановился, словно проснувшись. Почему я так спешу? Куда меня вообще занесло? Я не знал этого места. Это был, видимо, самый край поселка, потому что передо мной стояла черная стена леса. Еще шагов сто, и я бы в нее уперся. До конца садоводства осталось всего два дома. В самом крайнем тускло горел свет.

Вдруг я почувствовал, что насквозь вымок и замерз. "Надо пойти погреться, - возникла в голове мысль.
– Постучать вон в тот симпатичный домик. Там тоже кому-то не спится".

Я сделал несколько шагов и заглянул во двор поверх калитки. Домик был почти как мой, типовой зеленкинской постройки. Только весь огород был покрыт самодельными низенькими парниками. Почему-то эти парники вызвали у меня неприятную ассоциацию с надгробиями на кладбище. Я остановился...

И в тот же миг понял, что меня ведет в дом чужая воля.

В мистических книгах обычно описывают "неодолимый зов" как манящий женский голос: "Сюдааа, сюдааа, протииивный!" А на самом деле это когда ты сам начинаешь хотеть туда пойти, куда не надо. Хорошо, если в какой-то момент понимаешь, что это желание - не твое. И просто замечательно, что я осознал это сейчас, а не там - в логове этой твари.

Потому что теперь я уже не сомневался, что она реальна.

Я застыл, вцепившись в лопату, как в спасательный круг. Что делать?! А если мне все кажется, и нет ни зова, ни твари - только одно мое буйное воображение?

Поддаться зову и пойти проверить? А то ведь так и буду остаток жизни гадать, кто меня там ждал. Но что если остаток жизни окажется слишком коротким?

Бежать домой, запереться и дрожать до утра? И кто я буду после этого?!

В итоге я принял компромиссное решение: пойти к менту. Вот сейчас ворвусь в отделение и заявлю, что на такой-то линии живет вампир, который телепатически зовет меня к себе в логово. Впрочем, после этой истории с кладом я уж найду, что ему соврать поубедительнее.

"Нет, не могу поверить, - думал я, рысью удаляясь от опасного дома, - я добровольно иду за помощью в ментовку!"

Я не хотел признаваться, что просто боюсь возвращаться к себе. Когда я представлял пустой дом с его скрипами, меня брала оторопь. А если оно, из домика с парниками, вылезет и пойдет по моим следам? Или по запаху?!

Отделение милиции я проискал до самого утра. Так и не нашел. Облазил все садоводство, несколько раз заблудился и снова нашел дорогу, едва не упал в канал, весь вымок, в ярости выкинул лопату, был многократно обтявкан стаей. Проклял все на свете. Когда чисто случайно вышел к станции, небо уже светлело. Если бы пришел подходящий поезд - плюнул бы на все и уехал в город. Но ближайший поезд по расписанию был часа через четыре. Скрежеща зубами, я отправился домой.

Когда я вошел во двор, уже светало. Серый, промозглый рассвет - типичная питерская погода с сентября по май. Дом был заперт; никаких следов - ни на тропинке, ни в огороде. Никто не приходил - ни чудовище, ни Валенок, ни мент. Все мои страхи оказались нереальными. Грег обещал, что я попаду в дурдом - похоже, процесс уже пошел. Я ввалился внутрь, собрался поставить чай, но по дороге к плите упал на кушетку и уснул мертвым сном.

Забавно, что за все это время мне даже не закралась в голову мысль об испытаниях.