Чтобы морально подготовиться, я перерыл шкафчик с матушкиными книгами. Там хранилась богатейшая коллекция оздоровительного чтива вроде "Целительные свойства редиски" или "Этот волшебный чайный гриб", и среди прочего - опус под названием "Пирамида счастья", вовлекавший доверчивых читателей в таинственный мир "даосского ушу". Точнее, какого-то его упрощенного варианта для офисных работников. Уж не знаю, сколько там было от ушу, а сколько от пирамид, но крышу он матушке снес капитально. Несколько месяцев она питалась одной зеленью, допекая нас с папой загадочными пассами, вращением энергии ци, движением по восьмиграннику, стоянием столбом и разгоном облаков, пока ей это не надоело. Я пролистнул книгу - по-своему она оказалась весьма любопытной. Попадались такие роскошные цитаты из классиков, что пальчики оближешь. Например, призыв "напиться из источника жизни, вместо того, чтобы довольствоваться слухами о нем". Разве не великолепно сказано?

Как-то незаметно стало слишком темно, чтобы разбирать буквы. Отложив книгу, я вдруг задумался над тем, что провел весь день в молчании. Прикинул, нравится мне это или нет, и решил, что пока - да. Было в этом нечто, опять же, очищающее сознание. Пустые ежедневные разговоры ни о чем создают пустые одинаковые мысли. "Но если прожить так несколько месяцев, - подумал я, - то молчание превратится в пытку. Потом, чтобы не сойти с ума, я начну непрерывно болтать сам с собой, как это делают очень одинокие люди. А потом у меня начнется настоящее раздвоение личности. Как у Горлума".

А если бы я прожил отшельником несколько лет?

Я представил, как болтаюсь по улицам, впиваясь хищным взглядом в каждого случайного прохожего, и громко спрашивая сам себя:

– Ну как он нам, моя прелесссть? Можно ли его съесссть?

И дачники шарахались бы от меня, и бежали бы звонить в психушку.

К закату тучи разметало по небу. Я вышел на крыльцо, взглянул наверх, и на душе посветлело - серая хмарь ушла, небо стало высокое и чистое. Звезды сразу засияли в два раза ярче. "Завтра будет солнечно. Ура!" - пришла в голову здоровая крестьянская мысль, а за ней много других: поленница подсохнет, можно будет толком заняться текущей крышей, и так далее. От вчерашнего пессимизма ни следа не осталось.

"Ага, - отметил я.
– Тяжелый труд на свежем воздухе творит чудеса!"

Настанет ли когда-нибудь время, когда звезды станут такими яркими и близкими, как на картинах Ван Гога, и я смогу, как некоторые, тоже увидеть второй, или даже третий виток спирали Млечного пути?

В тот момент я был абсолютно уверен - это время близко.

Я была так благодушно настроен, что даже почти не разозлился, когда обнаружил очередное смс с приказом отправляться в огород и торчать там до рассвета. Только громко спросил в пространство:

– Блин, и долго мне так сидеть?! До лета?!

Ответ не пришел.

– Молчание - знак согласия, - с горечью сказал я.
– Ладно, в сущности, осталось меньше месяца, а там уже и тепло станет - привыкну!

Полюбовавшись красивым закатом, я облачился во вчерашние тряпки и отправился в огород в относительно неплохом настроении.

Вчерашние пустопорожние размышления о смысле жизни меня порядком утомили.

– Сколько можно мусолить одно и то же?
– вопросил я себя, заметив, что снова начинаю по привычке думать о загубленной жизни и впадать в уныние.
– Эй, на палубе - молчать! Сейчас займемся делом!

Припомнив содержание "даосского ушу", я решил для начала остановить внутренний монолог. Суля по описанию, ничего проще и представить себе было нельзя.

"Задача - устранить все препятствия для ума, - мысленно приказал я себе, и процитировал близко к тексту:

– "Быть как кочующее по небу облако. Оно свободно и ни на чем не останавливается".

"Как, совсем ни на чем?
– спросил внутренний голос.
– Даже на смысле жизни?!"

– На нем - особенно. Идея смысла жизни является препятствием для ума. Это капкан, угрожающий свободе духа!

"Но тогда о чем..."

– Сказано же - ни о чем!

"Но это невозможно! Можно, я буду думать об Абсолюте?"

Я напряг память, вспоминая, что по этому поводу говорится в книге.

– Ни в коем случае! Никаких абстракций, никаких теорий и учений. И вообще, как можно думать о том, в чем ты ничего не смыслишь? Твоя задача - проникнуть в глубь конкретных вещей, опираясь только на свои чувства.

"Но ведь там написано, что само понятие "чувство" является препятствием для ума! Что же делать?"

– Слушай, надоел!

Я окончательно запутался. Зато и внутренний монолог прекратился. Он сменился диалогом. Да еще каким!

Представляю, как забавно я смотрелся со стороны: напряженно наморщив лоб, весь перекосившись, я отчаянно спорил сам с собой. Сначала я обратился к себе с мягкой укоризной, потом сам себя раздраженно послал подальше. Реплики становились все злее, сперва нарочито-небрежные, потом откровенно оскорбительные. Все закончилось вспышкой ненависти с обеих сторон. Я ощутил, что вот-вот сам с собой подерусь. От напряжения заболела голова... Я рявкнул с тоской: