Комната была как осенний лес. Из золотистого пола тянулись стволы, отгораживающие кровать; огромное окно казалось зеркалом, увеличивающим зал вдвое. По стенам гуляли фантастические узоры кленовых листьев, древесных прожилок, ветвей, тянущихся друг к другу. Стулья дичились в стороне, переплетясь спинками.

Хозяйка, пожелав мне спокойной ночи, тактично ретировалась, оставив на краешке кровати плед и грелку. Я едва помнила, как умывалась, как закутывалась в длинную, до колен, шерстяную рубашку, как расправляла на ступнях слишком большие носки… я уже засыпала. Одеяло упало сверху, как небо, и больше я не видела ничего.

Во сне я летела над морем. Брызги обжигали крылья, холодное солнце гладило темную чешую. А внизу, в волнах, билась фигурка. И я спикировала вниз, подхватила женщину в когти и понесла наверх, к замку, мерно взмахивая крыльями и не обращая внимания на собственное тело, стонущее от зеленой морской воды…

Я открыла глаза в полутьме. Небо в запотевшем окне посветлело, но солнце еще не взошло. Туман, длинные силуэты ветвей… словно драконы у костра.

Квентина я заметила не сразу. Он лежал на кресле, укрывшись пледом до колен, и почти не дышал. Отросшие за время заключения волосы теперь были коротко острижены, а на побледневшем лице подсыхала царапина.

Спокойное, почти счастливое выражение лица. Дракон, который все решил…

Что в нем от человека, а что от дракона? Неужели я никогда не узнаю? Даже через пять лет? Пройдет еще двадцать – и он так и не снимет капюшон?

– Квентин… – тихо позвала я.

На миг мне показалось, что он без сознания, но спустя секунду Квентин закашлялся и открыл глаза.

– Доброе почти утро, – шепнула я. – Еще темно. Можешь спать дальше.

– Не могу. Я выторговал у Вельера только один день, – негромко ответил Квентин. – Правда, сейчас он спит… Побудешь со мной немного?

– Спрашиваешь, – я улыбнулась. – Перебирайся на кровать.

– Я спал меньше часа, – он покачал головой. – Усну до полудня, а Вельеру только того и надо.

Закутав плечи в одеяло, я перебралась на ручку кресла. Квентин без звука обхватил меня за талию, и я прижалась лбом к его щеке.

– Так что ты выторговал у Вельера?

– Время. Я проиграл ему, Лин.

– Проиграл?

Квентин кивнул и снова закашлялся. Долго, тяжело, как будто что-то не просто мешало ему дышать, но душило его изнутри.

– Нет, все хорошо, это пройдет… просто нельзя ходить под дождем, только и всего. Невелика потеря. – Он попытался улыбнуться в ответ на мой испуганный взгляд.

– Это из-за тюрьмы в Галавере? – спросила я. Он кивнул. – Маги все-таки идиоты… Так что было вчера?

– Вельер очень аккуратно и точно разгромил все доводы Саймона. Никакого родства не существует; документы – фальшивка, совпадение, единичные случаи. Мы убиваем захватчиков и ренегатов, и пусть совесть наша будет спокойна.

– Мило. А твои слова?

– Как об стенку горох. Более того, – он засмеялся, – Вельер нашел оригинальное решение. Нас усылают искать Драконлор. Так мы и рук не запачкаем, и поспособствуем делу мира. Чем скорее мы найдем книгу, тем быстрее война остановится: драконы овладеют мастерством, которое магам будет недоступно. Удобно, правда?

– Я только одного не понимаю, – задумчиво сказала я. – Если он разбил тебя по всем статьям, с какой радости ему уступать еще один день? Почему они не летят на Галавер на рассвете?

– Зеркальные плоскости. Вельер хочет, чтобы я сделал то, чего так боялся Анри: научил драконов великому огню. Сегодня мы полетим к морю, к высокой воде, и Вельер будет меня уговаривать. А я – его.

– А я?

Вместо ответа Квентин поднялся и подошел к ширме, что стояла за кроватью. Мелькнуло что-то красное, и у меня на руках оказалось узкое шелковое платье.

– Когда-то гостья замка, очень похожая на тебя, чуть не лишила нашего хозяина лучших его книг. Мне кажется, это судьба, – Квентин чуть улыбнулся. – Ты же любишь носить чужие наряды.

– Я… да. Наверное…

– Примерь. И… я достал для тебя еще кое-что. Чуть позже расскажу.

Он сбросил рубашку, подхватил красный шелковый халат-мантию и прошел за ширму, переодеваясь на ходу.

Я задумчиво перевернула платье. На спине красовался аккуратный вырез, по груди к животу спускался расшитый золотом дракон.

«Драконья невеста».

Я нахмурилась. Вот нелепая мысль! Впрочем, если сопоставить факты…

Нет. Даже не подумаю.

Шерстяная рубашка полетела на кресло; за ней отправились носки. Алый шелк прошуршал по носу, подбородку и замер, обволакивая бедра. Я провела рукой по плечам, груди, талии: точь-в-точь. Неужели и правда была еще одна я?