…Я очнулась. Марек сидел рядом, привалившись к стволу. Устало, будто ему уже за сорок, а то и за пятьдесят…

– Вот так, – закончил он. – А ты спрашиваешь, почему.

– Ты возвращаешь долг, – бессмысленно повторила я.

– Ну не сбегать же, как некоторые, – мягко сказал Марек. – Хотя я бы, пожалуй, попробовал…

– К драконам? – чуть улыбнулась я.

Он покачал головой.

– Я всегда мечтал уехать на север. Может быть, даже к полюсу. Снежные поля, слепящие, гладкие – до самого горизонта, и белое-белое небо. Где они сливаются, не видит никто. Я хочу туда, Лин. Едешь рано-рано утром на восток, навстречу солнцу, а воздух там – невесомая взвесь крошечных прозрачных кристалликов, и каждый звенит, поет, встречает рассвет. Несется снег из-под колес, солнце встает, и мир просыпается вместе с тобой. Летишь – и встречаешь радугу.

– Но Вельер…

– Я его убью, – буднично сказал он. – Вот посижу еще чуть-чуть…

– Марек, ты мой учитель, – прошептала я. – Я не хочу такого урока.

Марек странно поглядел на меня, и мне вдруг захотелось попросить его встать и идти – убивать Вельера, Саймона, кого угодно, – но чтобы он больше никогда так на меня не смотрел.

– Я ведь могу и другой урок преподать, – медленно проговорил он. – Такой, что понравится тебе еще меньше. Уверена?

Я зажмурилась. И кивнула.

Когда я открыла глаза, Марека не было рядом. На стволе остались зарубки, но ножи исчезли. В роще царила тишина.

Драконов хвост…

Я поднялась и, кое-как оправив плащ, побрела на поляну.

Сначала мне показалось невозможное: Саймон сидит у костра, а вокруг него, склонив головы и ожидая распоряжений, стоят драконы. Я моргнула, и все встало на свои места: Саймон, прикованный тонкой цепью к клетке, валялся на земле, а над ним нависали закутанные фигуры. Кто-то отрывисто задал вопрос; я слышала, как Саймон сухо, трескуче рассмеялся.

Общее собрание, значит. И я могла бы устроиться там, подкинуть дровишек в огонь – или двинуть Саймону по скуле пару раз. Меня бы даже не прогнали: вон де Вельер что-то говорит, вон мэтр качает головой…

Подойти, обрадовать их насчет Марека?

Нет. Если они прочешут рощу, ему не уйти. Скажу Квентину после собрания; пусть передаст остальным.

А кроме этого… есть ли мне что добавить? Убедить их не идти на Галавер? Или предоставить все Квентину?

Я почувствовала, как ноют ноги. Как болит спина. Как колотится сердце. Нет, на драконов меня не хватит. После рассказа Марека – нет. Скорее напрыгну на Вельера и расцарапаю ему все, что царапается. Чем тогда закончатся переговоры? Вот тем самым и накроются.

Одна из фигур обернулась. На напряженном лице появилась слабая улыбка.

Я неуверенно помахала. Фигура – Квентин – выпростала руку из-под плаща, изогнула кисть, и в полуметре от моего лица появились крошечные огненные буквы. Справа налево… пепел, читать же неудобно!

«Возвращайся домой. Выспись. Я все расскажу».

Надпись погасла.

Я помедлила и кивнула.

До дома я добралась быстро: пальцы озябли, холодный ветер подгонял в спину. О-о, да сколько можно! В тепло, под одеяло, в мягкую постель!

– А я как раз грелку наверх несу, – встретила меня хозяйка. Ей, казалось, совсем не было холодно. – Может быть, еще пару пледов захватить?

– П-пожалуйста, – выдавила я, дуя на пальцы. – Скажите… а вы Вельеру кто?

– Сказочница, – она, казалось, совсем не удивилась моему вопросу. – Пока библиотека не сгинула, я все читала, читала… Теперь, бывает, рассказываю – вечерами.

– Но как вы сюда попали?

– В «общество», вы имеете в виду? – она улыбнулась. – Грустно попала, по правде говоря. Как-то зимой шла через поле, усталая, и не заметила расщелину под снегом. Вокруг никого, на одной ножке не очень-то и попрыгаешь… Сначала было смешно, а потом страшно стало.

– Вы звали на помощь?

– Кричать я умею плохо, – она развела руками. – Связки быстро сорвала. Ползла, хрипела… руки красные, сверху вороны, на ветках снегири просыпаются и поют так весело… А потом один грач обернулся птицей побольше и унес меня в когтях. Я уже ничего не помнила. Только потом, в замке, узнала, кто это был.

– Вы им верите? – тихо спросила я. – Драконам?

– Лин, это же семья, любимые люди. Как им не верить? – Женщина провела рукой по стене, улыбаясь. – Я за драконами как за каменной стеной.

– А маги? – Я чуть не сказала «Марек» вместо «маги» и прикусила язык. – Их вы здесь видеть не хотите?

– Волшебники, они как дети, – женщина кивнула на танцующий огонек лампы. – Болтаются между небом и землей, взлетают, как на качелях, хохочут… А я – дерево. Вросла корнями в землю, тянусь к небу, слушаю птиц, и не уйти мне из родной рощи. Тут и тень, и прохлада, и дети бегают под деревьями,…

– …И засыпают, прислонившись к стволу, – виновато пробормотала я. – Простите.

– Это я вас заболтала… Проходите наверх.