Дик Фрэнсис
Шрифт:
– Думаешь, грабители знали, что вход в погреб здесь?
– спросил я. Дональд пожал плечами.
– Я бы никогда не догадался.
– Ты не грабитель.
Дональд нашел штопор, открыл бутылку и налил темно-красную жидкость в два кухонных стакана. Я попробовал, и правда, чудесное вино, легко понять даже с моим непритязательным вкусом. «Виннс Кунаварра Каберне Совиньон». Название такое же приятное, как и вкус вина. Дональд рассеянно выпил свой стакан, будто это была вода. Стекло несколько раз клацнуло о зубы. Во многих его движениях еще чувствовалась неуверенность, словно он не помнил, как делал это раньше. И я понимал причину. Он все время думал о Реджине, и эти мысли буквально парализовали его.
Прежний Дональд был уверенным в себе человеком, способным управлять и даже расширить полученный по наследству бизнес средней руки. Лицо упрямца с резкими чертами смягчали янтарные глаза, всегда готовые к улыбке, и он считал лучшей тратой денег приобретение предметов антиквариата и хорошую стрижку в дорогой парикмахерской.
Новый Дональд, придавленный несчастьем, каждый шаг делал будто первый раз в жизни, он пытался вести себя прилично, но словно забыл, что это значит.
Мы провели вечер в кухне, обмениваясь редкими фразами, наскребли какую-то еду и съели ее, сделали уборку, поставив на место сброшенные с полок банки и коробки. Дональд казался полностью поглощенным работой, но половину банок поставил вверх ногами.
Три раза за вечер кто-то звонил в парадную дверь, но не тем кодовым звонком, о каком мы договорились с полицией. Телефонная трубка лежала рядом с аппаратом, поэтому телефон молчал. Дональд отклонил предложения друзей переселиться к ним, видимо, его приводила в ужас перспектива разговаривать с кем-нибудь, кроме меня и инспектора Фроста.
– Почему они не уезжают?!
– в отчаянии воскликнул он после третьей попытки репортеров прорваться в дверь.
– Они не уедут, пока не увидят тебя, - объяснил я и подумал: «Пока не выжмут из тебя все до капли и не выплюнут косточки».
– Я просто не могу, - устало покачал он головой.
Дом походил на осажденную крепость.
Ближе к полуночи мы поднялись наверх, чтобы лечь в постель, но я понимал, что вряд ли Дональд уснет, скорее и эту ночь он проведет, как предыдущую, не сомкнув глаз. Полицейский врач оставил снотворное, но Дональд не стал принимать таблетки. Я попытался уговорить его, но так же безрезультатно, как и вчера.
– Нет, Чарльз, у меня такое чувство, что если я приму таблетку, то брошу ее одну. С… спрячусь. Думать только о себе, а не о… о том, как ужасно было для нее умирать, когда рядом нет того, кто… Я любил ее.
Он хотел предложить Реджине такое своеобразное утешение, как собственная боль. Я покачал головой, но таблеток ему больше не предлагал.
– Ты не возражаешь, - застенчиво начал он, - если сегодня я останусь на ночь один?
– Конечно, нет.
– Мы сделаем тебе постель в какой-нибудь другой комнате.
– Прекрасно.
Он открыл шкаф с бельем и растерянно показал на стопки простыней.
– Ты сумеешь?
– Естественно.
Дональд повернулся и будто стукнулся о светлый прямоугольник на пустой стене.
– Они взяли Маннингса, - сказал он.
– Какого Маннингса?
– Мы купили в Австралии. Я повесил его здесь всего неделю назад… хотел, чтобы ты увидел. Это одна из причин, почему я просил тебя приехать.
– Мне очень жаль, - сказал я. Какие-то совсем не подходящие слова.
– Все, - безнадежно вздохнул он, - все ушло.
Глава 2
В воскресенье утром приехал неутомимый Фрост: глаза холодные, внимательные, манеры официальные. Я открыл дверь на его условный звонок, и он прошел за мной в кухню, куда мы с Дональдом фактически переселились. Я жестом показал ему на стул, и он сел, выпрямив спину, чтобы избежать в будущем судорог.
– Могу передать два сообщения, которые, вероятно, заинтересуют вас, сэр, - официальным тоном обратился Инспектор Фрост к Дональду.
– Несмотря на интенсивное обследование дома в течение вчерашнего дня и предыдущего вечера, мы не нашли отпечатков пальцев, которые бы заранее не предвидели.
– А вы надеялись найти?
– спросил я.
– Нет, сэр.
– Он сверкнул глазами в мою сторону.
– Профессиональные грабители всегда носят перчатки.
Дональд с посеревшим за полтора дня лицом терпеливо выслушал первое сообщение, воспринимая слова Фроста как что-то не имеющее значения. Теперь для Дональда ничего не имеет значения, подумал я.
– Второе, - продолжал Фрост, - наши опросы соседей позволяют утверждать, что фургон для перевозки мебели стоял перед вашим домом утром в пятницу.
Дональд равнодушно посмотрел на инспектора.
– Темного цвета и сильно запыленный.
– Да, - вяло проговорил Дональд. Фрост вздохнул.
– Что вы знаете о бронзовой статуэтке, сэр, лошадь, вставшая на задние ноги?
– продолжал Фрост.
– Она в холле, - автоматически ответил Дональд, потом нахмурился и добавил:- Я хотел сказать, обычно она стояла в холле. А теперь ее нет.