Сейчас он разбирается в своих ощущениях, сортирует свои чувства, подумала она. Он пытается понять, что с ним произошло.

Она разломила фрукты и положила несколько ломтиков между ними. Она заговорила с ним, хотя знала, что он не ответит:

– Это была нейросенсорная иллюзия. Никани напрямую стимулировал твои нервные окончания, только и всего, ведь мы, существа разумные, обладаем способностью моделировать впечатления по собственному опыту, сохраненному в памяти. На физическом уровне Никани чувствовало то же, что и мы. Оно не умеет читать наши мысли. Оно не способно просто так причинить нам вред – в этом случае ему придется пережить те же самые мучения, что и нам.

Лилит помолчала.

– Никани сказало, что немного увеличило твою силу. Поначалу тебе следует проявлять осторожность и уделить внимание физическим нагрузкам. С сегодняшнего дня тебя непросто будет ранить. И если что-то вдруг случится, ты оправишься быстрее, так же, как я.

Джозеф лежал молча, не отвечая и не глядя на нее, но она знала, что он все слышит. Вид у него был далеко не отсутствующий.

Она продолжала сидеть рядом с ним, испытывая смущение, но одновременно и покой, то и дело отщипывая по кусочку от фруктов. Через некоторое время она снова прилегла, спустив ноги на пол, вытянувшись поперек кровати. Ее движение привлекло его внимание.

Повернувшись к ней, он уставился на нее так, словно перед этим забыл о том, что в комнате находится еще и она.

– Тебе пора вставать, – сказал он ей. – Светает, скоро утро.

– Поговори со мной, – попросила она.

Он сильно потер лоб.

– Значит, все это было не по-настоящему? Все – не по-настоящему?

– Мы даже не прикоснулись друг к другу.

Он схватил ее руку и стиснул в своей.

– Значит, это оно… сделало все это.

– Нейронная стимуляция.

– Каким образом?

– Оанкали умеют напрямую подключаться к человеческой нервной системе. В этом плане они очень здорово впереди нас, чрезвычайно развиты в плане контроля нервных связей, гораздо чувствительнее нас, и прочее. Все, что нам кажется быстрым, легким и мимолетным ощущением, для них несет гораздо больший объем информации, физической и духовной, и чувствительность их простирается далеко за пределы нашей. Прежде чем мы почувствуем нечто, они уже далеко углубятся в соответствующее переживание. Благодаря этому они могут предотвращать любое болевое ощущение прежде, чем мы ощутим его.

– И ты уже проделывала такое с ними прежде?

Лилит кивнула.

– С другим мужчиной?

– Нет, только с Никани и членами его семьи.

Внезапно резко поднявшись с кровати, он принялся мерить шагами комнату.

– Они не люди, – сказала она.

– Тогда каким же образом им удается?.. Их нервная система должна существенно отличаться от нашей. Каким образом им удается заставить меня чувствовать… то, что я чувствовал?

– Для этого им необходимо всего лишь верно выбирать электрохимические связи, которые необходимо стимулировать. Не могу сказать, что я тут много понимаю. Можно считать, что это подобно человеческому языку, сравнение будет, в нашем понимании, наиболее близким. Они знают наши тела гораздо лучше, чем их знаем мы.

– Как ты смогла заставить себя позволить им прикоснуться к тебе?

– Я хотела перемен. Мне нужна была сила, способность к быстрому исцелению…

Он остановился перед ней, глядя ей прямо в лицо.

– Вот как? И это все?

Она подняла на него глаза, увидев в них неверие и презрение, но оправдываться не захотела.

– Мне понравилось то, что я чувствовала при этом, – спокойно ответила она. – А тебе, разве тебе не понравилось?

– Если на то будет моя воля, я никогда больше не позволю этому существу прикоснуться ко мне.

Она не стала с ним спорить.

– Со мной в жизни ничего подобного никогда не происходило! – почти прокричал он.

Она вздрогнула, но опять ничего не сказала.

– Если бы эту штуку можно было бы разлить по бутылочкам, она наверняка произвела бы революцию, став самым популярным наркотиком на черном рынке.

– Сегодня утром я собираюсь Пробудить десятерых, – сказала она ему. – Ты мне поможешь?

– Значит, ты твердо это решила?

– Да, твердо.

Джозеф тяжело вздохнул.

– Тогда пойдем.

Сказав это, он не двинулся с места. Он по-прежнему стоял и смотрел на нее.

– Эта штука… она похожа на наркотик? – наконец спросил он.

– Хочешь узнать, не наркоманка ли я?

– Да.

– Не думаю. Мне хорошо с тобой. И мне не хочется, чтобы Никани проходило сюда.

– Я не желаю, чтобы оно появлялось здесь снова.

– Никани – оолой и, по-моему, ему наши желания безразличны.

– Не позволяй ему прикасаться к себе! Если оно предложит тебе выбирать, скажи, что не желаешь больше иметь с ним дела!