Такой категорический отказ от общества Никани несколько встревожил ее, воскресив отголоски воспоминаний о Поле Титусе. Если бы в Джозефе внезапно проявился Поль Титус, это бы стало для нее сильнейшим ударом.

– Никани не мужчина, Джозеф.

– Это неважно – по отношению к нам здесь нет никакой разницы!

– Как никакой разницы нет в любом традиционном самообмане! Мы должны узнать оанкали как можно лучше, во всем, и главное, в их нечеловеческих качествах – и поверь мне, последнего в оолой как раз-то больше всего.

Она встала, отчетливо понимая, что ни под каким видом не станет сейчас давать ему никаких обещаний, тех, что он так хочет от нее услышать, понимая при этом, что ее молчание он запомнит надолго. Заставив стену раствориться, она вышла из комнаты.

Еще десятеро новичков.

Для всех нашлось занятие – новичков всячески обухаживали, старались удержать их подальше от неприятностей и на все лады объясняли суть происходящего. Женщина, с которой занимался Питер, рассмеялась ему в лицо и назвала его психом, когда он сказал ей, что «существует возможность того, что наши хозяева являются инопланетянами».

Подзаботный Леа, худощавый блондин, лишь только открыв глаза, набросился на нее, повалили на пол и возможно, добился бы своего, окажись сам чуть покрупнее, а Леа – поменьше и послабее. Она сумела вырваться из рук блондина сама, а с дальнейшим ей помог Габриэль. Как ни странно, но она отнеслась к попытке изнасилования вполне терпимо. Была более удивлена, чем рассержена.

Как правило, ничего из того, что вновь пробужденные делали в первые минуты своего Пробуждения, в дальнейшем не вспоминалось и не воспринималось всерьез. Насильника Леа просто держали за руки до тех пор, пока он не прекратил вырываться, не затих и взгляд его не прояснился, пока он не стал обводить многочисленных присутствующих изумленными глазами и пока наконец не начал плакать.

Имя блондина было Врай Ордвэй, и уже через несколько дней после Пробуждения он сошелся с Леа и спал с ней с полного ее согласия.

Еще через два дня Питер Ван Верден и семеро его сообщников одновременно напали на Лилит, схватили ее и держали за руки до тех пор, пока Деррик Вольский выгребал из одной из кладовых бисквиты и пытался проломить заднюю стену. Он бился в стену до тех пор, пока наружная стена наконец не затянулась и не скрыла его.

Как только Лилит поняла, что задумал сделать Деррик, она прекратила вырываться. Не было нужды бороться и причинять кому-то боль – о Деррике позаботятся оанкали.

– Что он думал там найти? – спросила она Курта.

Курт тоже держал ее, хотя его подруга Селена в заговоре не принимала участия. Курт так и не отпустил ее руки.

Глядя Курту прямо в глаза, она стряхнула с себя остальных. Теперь, как только Деррик исчез, они уже не пытались удержать ее изо всех сил. Она знала, что если бы позволила себе сильно ударить кого-нибудь из них или причинить кому-то боль, они не стали бы после этого удерживать ее вообще. Она была слабее всех семерых мужчин вместе взятых, но определенно сильнее любых двоих из их числа. И быстрее любого из них. Осознание этого факта не принесло ей успокоения, как должно было бы.

– Что он собирался найти там? – повторила она свой вопрос.

Курт выпустил ее руку, которую она не стала у него вырывать:

– Он хотел разобраться, что там творится в действительности, – ответил он. – Ведь там наверняка должны быть какие-то люди, которые кладут в кладовые еду, вот мы и решили выяснить, кто они такие. Мы хотели увидеть их прежде, чем они к этому подготовятся – прежде чем успеют загримироваться под марсиан.

Лилит вздохнула. Она уже не раз пыталась объяснять всем, что кладовые наполняются продуктами автоматически. Похоже, в это тоже никто не поверил.

– Они не марсиане, – сказала она.

Курт скептически скривил рот в отдаленном подобии улыбки.

– Да, я так и знал с самого начала. Я в сказки не верю.

– Они прилетели из другой солнечной системы, – продолжила она. – Не знаю, из которой точно. Да это и не важно. Они отправились в путь настолько давно, что сегодня не знают, существует ли их звезда вообще.

Курт снова скривил рот и отвернулся.

– И что теперь будет? – спросил другой голос.

Оглянувшись, Лилит увидела Селену и вздохнула. Куда бы Курт не сунулся, Селена всегда держалась неподалеку. Лилит подобрала их друг к другу так же верно, как Никани подобрал ее и Джозефа.

– Я не знаю, – ответила она. – Оанкали не причинят ему вреда, но в том, что он вернется обратно, я не уверена.

К ней уже шел Джозеф, ужасно взволнованный. Кто-то уже успел заглянуть к нему в комнату и позвать его, рассказав, что происходит.

– Ничего страшного, – сказала ему она. – Деррик отправился на свою встречу с оанкали.

Видя его взволнованный взгляд, она в ответ пожала плечами.

– Еще можно надеяться на то, что они приведут – или скорее принесут – его обратно к нам. Они очень многотерпеливы, эти оанкали.