Григ Кристин
Шрифт:
– Франс, извини...
– Ну же, выкладывай.
– Похоже, время для примирения упущено. Видишь ли, Лаура попросила меня об одолжении. Узнать кое-что.
– Он вздохнул.
– Она хочет дать девочке другое имя.
– Боже, какое отношение имеет Мэри к этому?
– В общем, она уже не Мэри, - Но она не может этого сделать! Имя в свидетельстве о рождении - Мэри Мендес.
– Мендес - да. Но не Мэри.
– Не Мэри?
– Лаура изменила ей имя. Теперь девочку зовут Мария Крэнстон Мендес. Эй, что с тобой? Ты куда?
Но Франс уже мчался через дорогу, не обращая внимания на светофор, спеша к жене, чтобы сказать, как он ее любит.
Все оказалось не так просто.
Войдя в гостиную, Франс заявил Патриции, что желает увидеть свою жену. Крис, вернувшийся домой вслед за ним, отвел друга наверх и сообщил Лауре о приезде мужа, а потом заставил протестующую жену надеть пальто и увлек ее на улицу.
– Но зачем?.. К чему все это?..
– твердила Патриция, бросая недобрые взгляды на гостя.
– Она сейчас придет, - успел шепнуть Крис Франсу.
Некоторое время тот расхаживал по комнате, потом подошел к окну, выходившему в сторону парка.
– Привет, Франс.
Он обернулся и застыл. На лестнице, положив руку на перила, стояла его жена. Она была "в джинсах и свитере, волосы взлохмачены, на лице ни намека на макияж. Красивая, стройная, манящая... Но выражение ее глаз не обещало ничего хорошего.
– Привет, Лаура.
– Крис сказал, что ты хочешь увидеться со мной.
– Я... Да...
Она спустилась и, обхватив руками свои плечи - как в ту ночь, когда они поссорились, - остановилась у столика.
– Я так поняла, что ты хотел бы увидеть дочь, но она сейчас спит. Зайди утром, часов около девяти...
– Конечно, я хочу ее повидать. Но сейчас я пришел, чтобы поговорить с тобой.
Лаура покачала головой и, сунув руки в карманы, прошла мимо Франса. Он уловил слабый аромат ее духов, который, как ему казалось, еще сохранился в их спальне.
– Ты знаешь правила, Франс. Сначала звонишь, а уже потом...
– Ты дала нашей дочери другое имя. Она повернулась к нему, и он увидел, как зарумянились ее щеки, дрогнули губы.
– Это Крис проболтался, да?
Франс улыбнулся и подошел к ней.
– Он решил, что ты намерена окончательно изгнать меня из своей жизни. Хотел предупредить, чтобы я не надеялся...
– Что ж. Крис прав. Тебе не стоит надеяться...
– Зачем ты это сделала?
– Зачем? Ну.., из уважения... Давай не будем об этом.
– Лаура вздрогнула, когда он коснулся ладонью ее щеки.
– Не надо.
– Не надо? Не надо прикасаться к тебе?
– Франс взял ее за подбородок.
– А ведь тебе это нравилось. Помнишь, дорогая?
– Я помню, что ты обещал не приезжать без уведомления.
– Ее голос дрогнул, она попыталась отстраниться, но он удержал ее за руку.
– И не называй меня словами, которые для тебя ничего не значат.
– Какими словами?
– прошептал он, наклоняясь и целуя ее в губы.
– Знаешь какими - "дорогая", "милая". Они ничего не значат...
– Значат, Лаура, значат. Ты овладела моим сердцем. А вот ты никогда не называла меня этими словами.
– А зачем? Я не люблю...
– Любишь, - негромко сказал он.
– Ты любишь меня. И я тоже.., люблю тебя.
– Ты говоришь так только из желания, чтобы я вернулась, чтобы наша дочь росла в твоем доме.
– Да, я этого хочу. Очень. Но еще больше я хочу прожить жизнь рядом с тобой, доказывая, что люблю тебя.
– Он помолчал, зная, что никакие другие слова не помогут ему.
– Лаура, я только сейчас понял, что такое любовь. Думал, что это всего лишь игра для тех, кому нравится в нее играть. Теперь я все понял. Я поверил в любовь, потому что люблю тебя. Если ты не вернешься, моя душа навсегда останется пустой.
У нее перехватило дыхание.
– Франс, - прошептала Лаура.
– О, Франс...
– Пойдем к нашей девочке, - мягко сказал он, - а потом отправимся домой. Лаура бросилась ему на грудь.
– Да, дорогой, пойдем к нашей дочери, а потом, пожалуйста, забери нас домой.
Провожая взглядом поднимающуюся по трапу самолета группу людей - Лауру, Франса и Чевиту с Мэри на руках, Фред Осгуд наклонился к жене:
– Какая она красавица!
– У меня все дочери красавицы, - с гордостью ответила Глория. Патриция... Лаура.
– Она помолчала и негромко добавила: