Шайна согласно кивнула и остановила своего жеребца. То же сделал и Йен со своей кобылкой. Он соскочил с лошади первым и тут же подошел к Шайне. Бережно взяв девушку за талию, он помог ей спуститься на землю из богато разукрашенного седла, которое Шайна позаимствовала у Ребекки.

С явным сожалением отпустив талию Шайны, он бережно взял маленькую, затянутую в перчатку руку и повел свою прекрасную спутницу к сияющей вдали реке.

Шайна чувствовала на себе его взгляд – немигающий, пристальный, жаркий. Чувствовала, как дрожит рука Йена, нежно сжимающая ее руку. Шайна не поднимала взгляд от коричневого, украшенного золотыми пуговицами сюртука Йена и жилета цвета слоновой кости. Зачем? Она и так знала, что прочитает в его глазах, если взглянет в них: желание. Но как и чем она может ответить ему?

Да ничем, пожалуй. Не может же она в ответ на пылающий взгляд Йена признаться ему, что в глубине сердца жалеет, что это он, а не Габриель, стоит рядом, держит за руку, пожирает ее горящим взглядом. Она должна быть здесь с Йеном, это ее собственное решение, ее желание. Все так. Но сердце…

Сердце требовало, чтобы рядом был Габриель – человек, пробудивший страсть в этом сердце. Могут ли ее чувства, ее сердце, ее тело принадлежать Йену, если они уже отданы Габриелю?

И все же, если они будут отданы Йену, она, наконец, сможет спокойно смотреть на своего недавнего похитителя и быть уверенной в том, что его власть над нею кончилась. Или почти кончилась.

Шайна окончательно запуталась в своих эмоциях, мыслях и желаниях. Она устала сравнивать Йена с Габриелем, устала анализировать свои чувства к каждому из них.

Рука Йена выпустила ее пальцы и, помедлив, нежно и осторожно легла на талию девушки. Шайна не протестовала.

Она подняла лицо и подставила губы навстречу его губам. Поцелуй Йена был легким, нежным, чувственным. Он целовал ее совсем не так, как Габриель, – тот всегда делал это властно, сильно, огненно. Поцелуи Габриеля заставляли все ее тело трепетать, жадно тянуться навстречу… Сейчас этого не было.

И даже когда рука Йена, скользнув по шее и плечам Шайны, несмело легла ей на грудь, ничто не всколыхнулось в душе девушки, не опалило огнем страсти, как всегда бывало с Габриелем.

Йен будто бы первым пришел в себя. Он отступил на шаг и отвернулся, оперевшись рукой о ствол росшего рядом дуба.

– Святые небеса! – негромко воскликнул он, пытаясь успокоить свои чувства. В тихом, напоенном ароматом цветов воздухе было слышно его прерывистое дыхание. Он и представить себе не мог, что… Это был словно сон наяву…

При мысли о том, что Шайна смотрит на него, Йен постарался собраться. Обернувшись, он увидел, что она действительно не сводит с него глаз. Их взгляды встретились. Лицо девушки покрылось легким румянцем.

– Надеюсь, вы не обиделись на меня, – сказал Йен, пытаясь унять дрожь в голосе. – Если я сделал что-то не так – не сердитесь, простите… Я, наверное, слишком тороплю события…

– Вам не за что извиняться, – остановила его Шайна.

Она помолчала, пытаясь вернуть голосу спокойствие, маскируя прорвавшуюся в нем неприязнь. Ей стало не по себе – слишком далеко она зашла в своих экспериментах. Надо выходить из создавшегося положения – но мягко, не оскорбительно.

Шайна чувствовала себя обманщицей.

Йен по отношению к ней вел себя безупречно, как истинный джентльмен. И как она смеет осуждать его за то, что он ведет себя совсем иначе, чем Габриель?

– Не нужно извинений. Давайте лучше вернемся домой.

В Монткалм они возвращались в молчании. Шайна очень обрадовалась, когда сразу после их приезда домой дядя Артур пригласил Йена в гостиную, чтобы переговорить о чем-то.

Это позволило ей быстро подняться по лестнице в свою спальню и остаться одной.

Из окна она видела, как Йен вместе с лордом Клермонтом вышли из дома, сели на лошадей и поехали по дороге, ведущей на новые плантации дяди. Шайна решила, что дядя Артур решил посоветоваться с Йеном по поводу возделывания земли – у Йена был большой опыт в этом деле, который он приобрел еще в Англии. Так, во всяком случае, считал лорд Клермонт. Шайна же не могла сдержать усмешку. Ну что мог знать о возделывании земли Йен – доктор, сын графа? Видел ли он вообще когда-нибудь, как растет табак?

Единственное, что радовало ее в этой ситуации, так это возможность спокойно подумать о том, что произошло – а точнее сказать, не произошло – между нею и Йеном в лесу.

Но долго наслаждаться уединением Шайне не пришлось. Явилась горничная – убирать комнату, и Шайна сошла вниз, решив заглянуть в библиотеку, которая одновременно служила кабинетом лорду Артуру. Кроме него, в библиотеке редко кто бывал: мысли его жены и дочери были куда как далеки от литературы. До книг ли было им, занятым проблемами моды и последними новостями о жизни соседей!