Шрифт:
Никого. Пусто.
– Ты так рано ушла вчера вечером, – не замечая сконфуженного вида Шайны, продолжала Ребекка, занятая своими мыслями. – Я уж стала беспокоиться – не заболела ли ты. Но Габриель сказал, что встретил тебя и ты ему пожаловалась на усталость и на духоту в гостиной.
– Я… Видишь ли…
Шайна решительно подошла к громоздкому платяному шкафу. Габриелю не скрыться, не спрятаться…
Она распахнула створки шкафа…
Он был пуст – если не считать висевших в нем платьев. Их купил Шайне дядя вскоре после ее приезда в Монткалм.
– Шайна! – удивленно воскликнула Ребекка. – Что ты делаешь?
– Ничего, – вздохнула Шайна. – Ровным счетом ничего… Просто… Просто я хочу сказать, что подумала…
Шайна подошла к окну и выглянула наружу. У нее перехватило дыхание, когда она увидела внизу, под окном, Габриеля. Он стоял босиком прямо посередине клумбы, засаженной колючими высокими розами.
Ухмыляясь, он зажал в губах сорванную алую розу и отвесил Шайне низкий шутовской поклон. Затем вынул розу изо рта, тщательно оборвал все лепестки и сложил на ладонь. Протянул руку навстречу Шайне и нежно сдул лепестки в направлении ее окна.
Словно алые снежинки, лепестки взмыли в воздух. Предутренний ветерок подхватил их, закружил и понес в темноту спящего сада.
Ошеломленным взглядом Шайна проследила их путь, а затем вернулась в комнату. Рядом с окном стояло кресло. Шайна обессиленно опустилась в него.
Встревоженная Ребекка наблюдала за странным поведением кузины.
– Что с тобой? – удивленно спросила она. – У тебя такой вид, словно ты только что увидела призрак.
– Ах кузина! – покачала головой Шайна. – Если бы призрак! Нет, я только что видела самого дьявола!
9
Йен Лейтон сидел в задумчивости на скамеечке возле постели и рассматривал позолоченные пряжки своих коричневых башмаков.
Его визит в Монткалм затянулся и складывался совсем не так, как он ожидал. В его отношениях с Шайной не происходило никаких перемен. К лучшему, во всяком случае. А он-то так надеялся, что ее благодарность к нему – избавителю от пиратского плена – станет основой для их будущих отношений: нежных, теплых, обещающих долгую и счастливую совместную жизнь.
Но не случилось. Не состоялось. Не сложилось.
Более того, Йен заметил, что чем дальше, тем сильнее стало проявляться нежелание Шайны разговаривать с ним, находиться в его обществе… Поначалу холодность девушки задевала Йена. Позже – заинтриговала, и он вознамерился разгадать эту загадку.
В прошлом он знавал немало женщин, и всегда безо всяких усилий сближался с ними. Правда, такой красивой женщины, как Шайна, ему встречать еще не доводилось. Это факт. Но и сам он разве плох? Мало ли было женщин, которых ему приходилось ставить на место, когда они продолжали преследовать его в то время, как он был уже поглощен другой. И вот – ирония судьбы! – он встретил свой идеал, но этой женщине он не пришелся по сердцу. Увы! Йен сокрушенно вздохнул, потянулся к своему походному саквояжу и вытащил из него заветную фляжку с абсентом.
– Изумруд! – прошептал он, глядя сквозь нее на свечу. – Чистый изумруд!
Он понимал, что алкоголь все больше засасывает его, но у него не было ни сил, ни желания сопротивляться.
Сделав хороший глоток, он еще раз взглянул на просвет сквозь стекло, а затем тщательно завинтил крышку и уложил фляжку назад, в саквояж. Здесь, в Америке, мало кто понимает толк в настоящем абсенте. То ли дело в его родной Англии, где его любимый напиток называют «Грин Джинджер». Нужно поберечь остатки абсента, иначе его не хватит до того дня, когда он вернется домой, в Лондон.
Подстегнутые алкоголем, его мысли вновь обратились к Шайне. Что же движет этой девушкой – гордость, холодность? А может, ее сердце отдано другому? Тогда нужно паковать чемоданы – и поскорее отсюда прочь. Это будет самым лучшим выходом из создавшейся ситуации. К тому же его самолюбие не пострадает – ведь он уедет сам. Уедет, чтобы никогда не видеть ее прекрасного, но – увы! – такого безразличного к нему лица!
Но Йен лгал самому себе. У него не хватило бы духу – вот так взять и уехать. Слишком глубоко ему запала в душу эта девушка. В ней было нечто неуловимое, редкостное. То, что Йен подметил в женщинах всего пару раз за всю свою жизнь. И этого «нечто» он не встречал уже давным-давно.
Нет, он не может вот так, без борьбы, покинуть Шайну. Он хочет, он должен быть рядом с ней. Рассказать ей все о своих чувствах. Добиться ее взаимности. Дождаться, пока ее чувства к нему не сравняются по силе с теми чувствами, которые он испытывает к ней.
Увлеченный своими планами, Йен накинул на плечи снятый было песочного цвета сюртук с двумя рядами золотых пуговиц, взглянул на себя в зеркало, поправил упавшую на лоб прядь волос и вышел из комнаты на поиски своей мечты.
А тем временем предмет мечты Йена Лейтона находился в нижней гостиной в глубокой задумчивости, опустив на колени забытое вязанье. Нити серебристой шерсти свисали на пол с юбки Шайны, легким облачком лежали на полированном дубовом паркете.