Йен нахмурился, увидев наконец знакомое лиловое платье.

Шайна появилась на мгновение перед глазами Йена, мелькнула возле двери в дальнем углу гостиной и вновь исчезла.

Йен отдал мешавшие ему, занимавшие руки бокалы с шампанским проходившему мимо слуге. Затем еще раз внимательно осмотрел гостиную – на этот раз в поисках Габриеля Сент-Джона. И не слишком-то удивился, обнаружив, что и тот отсутствует в гостиной. Не раздумывая больше ни секунды, Йен бросился к двери, за которой скрылась Шайна.

– Здесь не проходила молодая девушка? – спросил он у седовласого слуги, стоявшего неподалеку от той двери. – Блондинка с серебряным отливом, в лиловом шелковом платье, расшитом орхидеями. Не заметили?

Слуга важно кивнул головой.

– Видел. Она проходила здесь совсем недавно.

Дверь, на которую указал слуга, вывела Йена в пустынный, залитый лунным светом сад. Было темно. Вечернее небо затянули тяжелые дождевые тучи – возможно, поэтому и не зажигали китайские фонарики в аллеях сада: из опасения, что начавшийся дождь зальет их.

Йен прошел немного вперед по темной аллее, стараясь ступать легко и бесшумно. Затем остановился и прислушался, в надежде услышать голоса. Он начал было думать, что занимается какой-то чепухой и напрасно изображает из себя сыщика, как до его ушей донесся негромкий голос Шайны. Звук шел откуда-то слева.

Стараясь не шуметь, он подкрался поближе и, пригнувшись под ветвями высокой изгороди, собрался послушать, что же говорит Шайна. И кому.

– Ты лжешь мне с самого начала, – разобрал Йен слова Шайны. – Обещаешь порвать с моей кузиной и каждый раз обманываешь. Лжец!

В своем укрытии Йен удивленно поднял брови. Вот это да! Он давно подозревал, что между Шайной и Габриелем Сент-Джоном что-то происходит, но такое! Сент-Джон обещал покинуть невесту? Значит ли это, что Шайна и Габриель крутят роман прямо под носом у Ребекки? Прямо под крышей лорда Клермонта? Тогда понятно, почему Шайна так холодна к его ухаживаниям!

– Как ты можешь так поступать с ней? – продолжала тем временем Шайна. – Есть в тебе хоть капля порядочности? Или ты растерял даже последние остатки…

– Я не лгу, – прервал ее Габриель. – Все происходит только от того, что я не знаю, как ей это сказать. Очень не хочется делать ей больно.

– Ты боишься сделать ей больно! – сверкнула глазами Шайна. – А тебе не приходит в голову, что, оттягивая объяснение, ты сделаешь ее боль еще сильнее? Нет, так больше не может продолжаться, Габриель, иначе ты просто убьешь ее!

Габриель молча уставился на нее. Как сказать Шайне о том, что он на самом деле чувствует? Как объяснить, что он ищет разрыва с Ребеккой прежде всего для того, чтобы стать свободным для нее? Ведь боль Ребекки станет вовсе невыносимой, когда она поймет, что он порывает с нею для того, чтобы переключиться на ее более красивую кузину! О том, что последует дальше, страшно было даже подумать.

Габриель никак не мог признаться Шайне, что полюбил ее с того самого дня, когда забрал девушку у Ле Корбье. Он уже тогда поклялся, что она всегда будет принадлежать ему. Но язык его немел каждый раз, когда он видел неприязнь в ее глазах. И он не решался, не смел заговорить с нею из страха быть осмеянным, отвергнутым ею. Вот почему Габриель предпочитал молчать, скрывая свои чувства.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Он, Габриель Форчун, пират и разбойник, бесстрашный в бою, пасует перед взглядом девушки – тоненькой и слабой, едва достающей головой до его плеча! Перед девушкой, которую он мог бы без труда победить одной рукой!

А может быть, пора признаться ей? Признание поможет Шайне понять его чувства. И тогда, возможно, она станет его союзником и поможет найти подходящий способ – как расстаться с Ребеккой без лишнего шума?

– Шайна, – торжественно начал он. – Ты должна выслушать меня. Я хочу сказать, что я…

– Хватит с меня лжи! – резко оборвала его Шайна, не обратив внимания на его тон, не пожелав выслушать то, что он хотел сказать ей. – Мне и так все понятно. Ты хочешь жениться на Ребекке ради ее положения в свете, ради поддержки ее отца. Ты хочешь потянуть время и жениться на ней, и плевать тебе на мои возражения!

– Нет, Шайна, нет! – начал Габриель.

– Довольно лжи! – в бешенстве закричала она. – Как ты думаешь, что почувствует Ребекка, когда обнаружит, что ее муженек, благородный мистер Габриель Сент-Джон, уважаемый плантатор, есть не кто иной, как Габриель Форчун, а она, выходит, жена пирата? И что ты ей скажешь, когда придет время выходить в море на твой грязный промысел?

Шайна сменила тон и сказала, подражая мягкому бархатному голосу Габриеля:

– Прости, дорогая, но наши капиталы пришли в расстройство. Я должен покинуть тебя ненадолго, чтобы поживиться кое-чем в открытом море. Но не волнуйся, я не буду насиловать девушек – если в том, конечно, не будет необходимости!