– Позвольте мне пригласить вашу партнершу.

Вежливо поклонившись, Йен передал Шайну в его руки.

– Ваша будущая кузина, Шайна, – представил он девушку и отошел в сторону.

Шайна взглянула в мерцающие зеленые глаза и почувствовала холодок под сердцем, но постаралась овладеть собой.

– Как вы себя чувствуете среди порядочных людей? – ядовито спросила она.

Габриель нахмурился. Он-то надеялся вернуть ее. Хотел сказать о том, как рад видеть ее, поведать о том, как много она значит для него и как он ищет возможность положить конец своей ужасной глупости – помолвке с девушкой, которую он не любит. А еще он очень хотел спросить Шайну о ее истинных чувствах к Йену Лейтону.

Но сам ее вопрос, ядовитый тон, которым она заговорила, спутали все благие намерения Габриеля. Он саркастически усмехнулся:

– Я всегда чувствую себя хозяином положения, – сухо ответил он. – И вы об этом прекрасно знаете… кузина.

– И собираетесь жениться на Ребекке, втянуть ее в ту подлую игру, которую называете своей жизнью? – огрызнулась Шайна. – А совесть-то у вас есть? Или вам на все плевать и вы готовы не раздумывая поломать жизнь ни в чем неповинной девушки?

Габриель улыбнулся и через плечо Шайны бросил быстрый взгляд на свою невесту, занятую разговором с женой известного торговца из Йорка. Затем, не меняя выражения лица, он перевел взгляд на Шайну.

– Это чью же невинную жизнь я собираюсь разрушить? – криво усмехнулся он. – Вашу? Но у вас, по-моему, все в порядке. Вы здесь, в кругу своей семьи, да еще обзавелись преданной собачкой, которая всегда крутится рядом с вами.

– Что вы себе позволяете? – Шайна вспыхнула, догадавшись, кого он имеет в виду. – Йен – мой друг. Он помог мне в ту ночь, когда я… – Она оглянулась, желая убедиться в том, что их никто не слышит. – В ту ночь, в лесу, – закончила она, – он был так добр ко мне…

– И тогда вас не было бы здесь сегодня вечером, – подхватил Габриель. – И меня тоже, моя дорогая!

Шайна ошеломленно уставилась на Габриеля, силясь понять смысл сказанного. Но в этот момент оркестр замолчал, и Шайна увидела Ребекку, спешащую к ним по натертому до блеска паркету.

– Как хорошо вы смотритесь рядом! – оживленно воскликнула она, беря Габриеля за руку. – Но что с тобою, Шайна? Ты вся горишь!

– Здесь душно, – сказала Шайна и раскрыла веер. – Пожалуй, пойду пройдусь по саду – это освежит меня. Прошу меня простить, мистер… – она пристально взглянула в глаза Габриеля, – мистер Сент-Джон.

Шайна повернулась и пошла к выходу из гостиной. Миновав длинный холл, соединявший фасад дома с его тыльной стороной, она вышла в освещенный фонариками сад, добрела до ближайшей скамейки и обессиленно опустилась на нее.

Ночь была теплой, но с реки долетал свежий ветерок, приятно освежавший разгоряченную кожу. Постепенно Шайна стала приходить в себя от духоты, шума и яркого света гостиной. Теперь можно было спокойно обдумать происходящее.

Замечание Габриеля в адрес Йена было злым и ядовитым, но тем не менее Шайна не могла не признаться, что оно было достаточно точным. Но почему Габриель был так резок, когда говорил о Лейтоне? Что заставило его с такой издевкой говорить о человеке, спасшем ей жизнь. Что?

Может быть, в нем заговорил капитан Форчун, затаивший злобу на человека, расстроившего его планы, на человека, с помощью которого удалось обрести свободу его пленнице, на человека, так быстро и круто поломавшего всю его игру? Нет сомнений – если бы не Йен, Габриель так и продолжал бы держать ее взаперти в своем доме в Фокс-Медоу. Нет сомнений и в том, что Габриель затаил злобу на Йена за то, что тот помог Шайне бежать, сделал бессмысленной и бесполезной погоню, которую устроил Габриель. Одним словом, переиграл пирата во всем. «Здесь-то и зарыта собака», – решила Шайна.

И тут в тишине сада прозвучал бархатный голос, заставивший Шайну вздрогнуть.

– Шайна?

Девушка вскочила со скамьи и обернулась. Перед нею стоял Габриель.

– Убирайтесь! – произнесла она шипящим шепотом, поражаясь его дерзости. – Вы с ума сошли?

– Нам нужно поговорить, – негромко сказал он.

Что ж, это верно. Им действительно нужно поговорить. Вот, кстати, идеальный момент для того, чтобы предъявить ему ультиматум: или он оставляет в покое Ребекку и навсегда исчезает с глаз долой, или она, Шайна, публично расскажет, кто он есть на самом деле. И тогда Габриеля ждет виселица за все его преступления на море и на суше.

– Я заявляю вам, – начала Шайна, на всякий случай прикидывая тем временем расстояние до входной двери дома. Если ей повезет, она успеет добежать до этого безопасного места. – Так вот, я заявляю вам, что не намерена молча смотреть на то, как вы собираетесь поломать жизнь Ребекке. Мне известно, что она и не подозревает о том, кто вы на самом деле. И я не позволю, чтобы она стала женой такого двуличного человека, как вы.

Шайна осторожно двинулась вперед, к дому, стараясь при этом держаться подальше от Габриеля. Она уже ступила на дорожку, но…