— Не знаю, может ли та сила, которая доставила меня в это место, помочь нам убраться отсюда, — сказал Корвин, оглядываясь по сторонам, — или же придется искать другой способ. Да, думаю, что так, — произнес он минутой позже. — Теперь это на ваше усмотрение. Каким образом мы скроемся?

— Сюда, — показал я, поворачиваясь и переходя на бег.

Они последовали за мной той же самой тропинкой, по которой я недавно пришел. Обернувшись, я заметил, что наших преследователей было шестеро.

Я взбежал по склону холма, минуя гробницы и памятники, и оказался возле старой каменной стены. Позади слышались громкие окрики. Не обращая внимания на них, я притянул к себе своих спутников, и в импровизированном магическом двустишии, где хромали рифма и размер, обрисовал ситуацию, а также наиболее желаемый способ ее разрешения. Несмотря на то, что стишок получился корявый, заклинание сработало, и брошенный кем-то булыжник лишь слегка задел меня, поскольку мы уже скрылись под землей.

Минутой позже мы стояли в огненном круге, проросшие из его середины, как грибы, а затем, выйдя из него, побежали вдоль поля в сторону песчаной косы. Когда мы достигли ее, я снова услышал чей-то окрик. Мы миновали каменный валун и спустились по тропинке между скал к дереву-виселице. Свернув налево, я снова перешел на бег.

— Эй, подожди, — окликнул меня Корвин. — Я чувствую, это где-то здесь. Вот!

Он свернул вправо, направляясь к подножию небольшого холма. Люк и я последовали за ним. Сзади доносился топот — видимо, наши преследователи уже достигли валуна.

Внезапно я заметил впереди яркую вспышку между деревьями. Мы направлялись туда. Когда мы приблизились, я узнал тот подобный Лабиринту образ, который уже видел раньше.

Отец, не останавливаясь, еще раз свернул направо, приближаясь, а затем шагнул вперед. Люк был следующим, кто прошел сквозь светящийся экран, а я проследовал за ним по пятам.

Сейчас мы бежали вдоль прямого, сверкающего перламутровым блеском коридора. Обернувшись, я увидел, что позади никого нет.

— Им сюда уже не войти, — объяснил Корвин. — Путь закрыт.

— Тогда почему мы все еще бежим? — спросил я.

— Мы не достигнем полной безопасности до тех пор, пока будем оставаться во владениях Логруса. Если нас тут засекут, ничего хорошего не случится.

Мы продолжали двигаться вдоль странного туннеля, и я спросил:

— Мы бежим сквозь тень?

— Да.

— Тогда чем дальше мы уйдем, тем лучше.

Внезапно все вокруг затряслось, так что я с трудом удержался на ногах.

— Что за чертовщина! — услышал я голос Люка.

— Это уж точно, — согласился я, видя, что туннель начал раскалываться на части. Огромные трещины зазмеились вдоль стен и под ногами. Сквозь образовавшиеся расселины не было видно ничего, кроме абсолютного мрака. Мы продолжали идти, минуя их. Затем последовал новый беззвучный удар, и в один миг все исчезло, — вокруг, позади и впереди нас.

Кажется, мы падали.

Ну, не то чтобы именно падали, а скорее медленно плыли в густом сером тумане. Совершенно не ощущалось никакой опоры под ногами, и невозможно было что-либо различить, оглядываясь по сторонам. Это производило впечатление свободного падения, а иногда мне начинало казаться, что мы вовсе не движемся.

— Проклятье! — донесся до меня голос Корвина.

Мы парили, — или падали, или плыли, все равно, — еще какое-то время, и я снова услышал, как он пробормотал: «Ну, теперь конец».

— Смотрите-ка, что это там? — неожиданно проговорил Люк, указав вправо.

Какой-то большой предмет с неясными, расплывчатыми очертаниями… Я мысленно потянулся к кольцу и послал силовую линию в этом направлении. Чем бы ни был данный предмет, он оказался неодушевленным, и я скомандовал силовой линии, которая протянулась вдоль его поверхности, доставить нас к нему.

Движения я не почувствовал, но контуры предмета стали более четкими, и постепенно он начал приобретать знакомые мне очертания. Потом я различил цвет — красный. Наконец, увидев крылья машины, я вспомнил.

— Похоже на ту картину Полли Джексон, которая у тебя была, — заметил Люк. — Даже снег как настоящий.

И точно, это был красно-белый «шевроле» 57 года выпуска, каким-то образом попавший сюда, на край света.

— Это просто реконструкция, — объяснил я. — Она взята из моих мыслей. Наверное, потому, что картина хорошо сохранилась в моем воспоминании — ведь я довольно часто подолгу смотрел на нее.

Приблизившись, я протянул руку к дверной ручке. Мы стояли у дверцы водителя. Я ухватился за ручку и нажал на нее. Разумеется это ни к чему не привело. Мои родичи принялись исследовать машину с обеих сторон, и тоже безрезультатно. Наконец я сумел открыть дверь, поддев ее снизу. Мы уселись на переднее сиденье. Ключи, как я и предполагал, были в зажигании.