— Просто каждый, с кем мне довелось повстречаться в этой галерее, что-то имеет против меня.

— Это просто сон, Мерлин. Только ты и я существуем на самом деле, и что нам до остальных?

— Мне жаль, что моя мать заставила тебя все это время выполнять такой неблагодарный труд, как забота о моей безопасности. А сейчас ты свободна? Если нет, вероятно, я смогу…

— Я уже свободна.

— Я должен извиниться перед тобой — за все те неприятности, которые тебе пришлось испытать, выполняя ее распоряжения — при этом не зная, кого из нас двоих, Люка или меня, ты должна охранять. Но кто бы мог подумать, что два Амберита вдруг окажутся в таком близком соседстве в колледже Беркли?

— Но я не жалею об этом.

— Вот как?

— Я хотела спросить… Ты случайно не знаешь, где я могу найти Люка?

— В Кашфе, где же еще? Он там уже второй день как законный монарх. А что тебе от него нужно?

— А ты не догадываешься?

— Нет.

— Я люблю его. И всегда любила. Сейчас, когда я свободна от заклятья твоей матери, и мое нынешнее тело принадлежит мне, я хочу, чтобы он знал, что я была Гейл — и что я при этом чувствовала. Спасибо, Мерлин! Прощай!

— Подожди!

— Да?

— У меня до сих пор не было случая поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала — пусть даже по принуждению. Ведь я наверняка был большой обузой для тебя. Спасибо тебе и всего хорошего!

Она улыбнулась и растаяла. Я протянул руку, коснувшись зеркальной поверхности, и мне показалось, что я услышал ее голос, произнесший: «Удачи тебе!»

Странно. Это был сон, но я по-прежнему не мог проснуться, и чувства мои были реальными.

— Я вижу, ты вернулся ко Двору Хаоса как раз в самый разгар событий! — эти слова понеслись из мутного зеркала в черной раме, стоящего в трех шагах от меня.

Подойдя, я встретил свирепый взгляд моего брата Юрта.

— Что тебе нужно? — спросил я.

Его лицо представляло собой злобную карикатуру на мое собственное.

— Больше всего я бы хотел, чтобы тебя вообще никогда не было, — ответил он. — Но раз уж тут ничего нельзя поделать, я, по крайней мере, надеюсь вскоре увидеть тебя мертвым.

— Может, поищем какой-нибудь третий вариант?

— Ты оправишься в ад!

— Что так?

— Ты стоишь между мной и тем, чего я хочу.

— Я и посторониться могу, ради бога. Скажи только как.

— Это не имеет значения — что ты можешь или хочешь. Решать будешь не ты.

— Ты так меня ненавидишь?

— Да!

— А я-то думал, что омовение в Ключе Силы малость приглушит твои эмоции.

— Я не потерплю твоего дурацкого обхождения! Если хочешь знать, они стали даже еще сильнее.

— А не может ли так случиться, что в один прекрасный день мы забудем все наши раздоры и станем друзьями?

— Никогда!

— Смотри не зарекайся!

— Она всегда к тебе относилась лучше, чем ко мне, а теперь ты еще собираешься занять трон!

— Не говори глупостей. Я этого вовсе не хочу.

— Тебя никто не спросит.

— Я не стану этого делать.

— Конечно, не станешь, — потому что я убью тебя раньше.

— Не будь дураком. Это все не стоит того.

— Однажды, очень скоро, в тот момент, когда ты меньше всего будешь ожидать, ты обернешься и увидишь меня. Но будет слишком поздно.

Зеркало стало абсолютно черным.

— Юрт!

Ответа не было. Печально, но наши с ним отношения во сне оставались совсем такими же, как и наяву.

Я повернул голову к зеркалу в огненной раме, которое находилось в нескольких шагах слева от меня, каким-то образом зная, что оно будет следующим на моем пути. Я двинулся к нему.

Она улыбнулась.

— Ну, вот наконец и ты.

— Тетушка, что происходит?

— Кажется, один из тех конфликтов, которые имеют тенденцию продолжаться бесконечно, — отвечала Фиона.

— И ты являешься частью всего этого?

— Весьма незначительной. Никто сейчас не сможет сказать тебе ничего большего.

— Что я должен делать?

— Воспользоваться правом свободного выбора и сделать наилучшее из возможного.

— Наилучшее для кого? Или для чего?

— Только ты сам можешь ответить на этот вопрос.

— Но хотя бы намекни, что ты имеешь в виду!

— Когда я привела тебя к Лабиринту Корвина, ты ведь на само деле мог пройти его?

— Да.

— Так я и думала. Он был создан при весьма необычных обстоятельствах. Он не является дубликатом нашего. Наш Лабиринт не может позволить, чтобы другой существовал наряду с ним, но в то же время он не обладает достаточными силами, чтобы полностью уничтожить его.