— Твоя кровь на твоих собственных руках, — ответил я. — Ты, в сущности, самоубийца.

— Это не так! — завопил он. — Ты одержал надо мной победу нечестным путем!

— Ты кусок дерьма, — ответил я. — Может быть, я действительно виноват во многих вещах, но уж твоя смерть явно не из их числа.

Я уже хотел пройти мимо, но тут его рука высунулась из зеркала и вцепилась мне в плечо.

— Убийца, — закричал он.

Я сбросил его руку.

— Пошел ты… — сказал я, продолжая свой путь.

Затем меня окликнули из широкого зеркала в ледяной раме, с зеленоватым налетом на стекле. Это оказался Рэндом; он смотрел на меня, покачивая головой.

— Мерлин! Да что с тобой, в самом деле! Последнее время ты совершенно забыл о том, чтобы держать меня в курсе всего, что происходит.

— Да, сэр, это верно, — ответил я, глядя на него. Он был одет в оранжевую футболку и джинсы «Левис». — Но как раз сейчас у меня тем более нет времени для этого.

— Речь идет о безопасности королевства — и у тебя нет времени?!

— Насколько я могу судить, есть обстоятельства, которые меня оправдывают.

— Когда дело касается безопасности Амбера, только один могу об этом судить!

— Да, сэр. Когда я освобожусь…

— Ты хочешь сказать, что это каким-то образом связано с твоими личными проблемами?

— Полагаю, что так.

— И тем не менее. Интересы королевства прежде всего. Мы должны поговорить.

— Да, сэр, как только…

— Не «как только», черт возьми, а сейчас! Ну-ка разворачивай свою задницу немедленно! Что бы там с тобой не происходило, наш разговор должен состояться.

— Обязательно, как только…

— Хватит! Это здорово смахивает на предательство — скрывать ценную информацию. Мне нужно тебя видеть. Возвращайся домой!

— Я вернусь, — обещал я, спеша поскорее убраться отсюда. Его голос был слышен еще некоторое время в хоре остальных, выкрикивающих свои вопросы, просьбы, обвинения…

Из следующего зеркала, круглого, в голубой узорчатой раме, на меня взглянула Джулия.

— Вот ты и пришел, — произнесла она тихо, почти шепотом. — Ты знаешь о том, что я любила тебя?

— Я тоже любил тебя, — признался я. — Хотя мне потребовалось много времени, чтобы понять это. За что и пришлось расплачиваться.

— Ты любил меня недостаточно, — возразила она. — Недостаточно, чтобы доверять мне. Поэтому я также перестала тебе доверять.

Я отвел взгляд.

— Прости, мне жаль, — сказал я.

— Недостаточно… — повторила она. — Итак, мы теперь враги.

— Этого не должно произойти.

— Но теперь слишком поздно что-то исправлять, — сказала она. — Слишком поздно…

— Прости, — пробормотал я.

Следующей, кого я увидел, была Ясра, в сверкающей красной раме. Ее рука с длинными блестящими ногтями высунулась из зеркала и погладила меня по щеке.

— Спешишь, мой мальчик? — спросила она.

— Полагаю, да, — ответил я.

Ее губы скривились в злой усмешке.

— Мне кажется, ты дурно повлиял на моего сына, — произнесла она. — Он совсем отбился от рук с тех пор, как стал водиться с тобой.

— Сожалею, если так, — ответил я.

— Из-за этого он теперь не может достойно управлять королевством.

— Не может или не хочет? — спросил я.

— Так или иначе, это на твоей совести.

— Да он вроде уже большой мальчик, Ясра. И может принимать решения самостоятельно.

— Боюсь, он успел достаточно набраться от тебя чего не надо.

— Он сам себе хозяин, леди. Я не виноват в том, что он совершает поступки, которые вам не нравятся.

— А если Кашфа вообще рухнет из-за этого?

— Я-то здесь, во всяком случае, ни причем, — ответил я и шагнул вперед. Как выяснилось, это было очень своевременно, потому что ее рука вновь потянулось ко мне, и ногти, коснувшись моего лица, слегка оцарапали его.

Я еще какое-то время слышал позади себя ее проклятья, вскоре, к счастью, слившиеся с голосами остальных.

— Мерлин?

Повернувшись направо, я увидел лицо Нэйды в серебряном зеркале, поверхность и витая рама которого, казалось, представляла собой единое целое.

— Нэйда! Ты-то чего от меня хочешь?

— Ничего, — ответила ти'га. — Я только что оказалась здесь и ожидаю твоих распоряжений.

— Так ты не ненавидишь меня? Это что-то новенькое!

— Ненавидеть тебя? Не будь глупым. Никогда такого не было.