— Где же слуги?

— На красном рассвете почти все вернется. А пока у тебя есть возможность выспаться и прийти в себя, перед тем как… ну, там посмотрим.

— Что «посмотрим»?

— Ты один из тех троих, что оказались в «черном списке». Вот почему я вызвал тебя сюда, в это убежище, — он повернулся и прошел сквозь стену. Я последовал за ним, по-прежнему держа свою флягу, и мы уселись по обе стороны от небольшой деляной лужи у подножия скалистого выступа под коричневым небом. Дядюшкина крепость занимала фактически чуть ли не все пространство Хаоса и прилегающие Отражения, которые иногда накладывались одно на другое, образовывая причудливые комбинации реальностей.

— Между прочим, с тех пор как ты стал носить эту безделушку, ты находишься в большой опасности, — заметил он, протягивая руку и дотрагиваясь до моего кольца, от которого расходились лучи, напоминающие колесные спицы. Как будто легкий звон прошел вдоль моей руки, от кисти к плечу.

— Дядюшка, ты, помнится, довольно часто ставил меня в тупик всякими загадочными изречениями, когда был моим учителем. Но теперь я уже взрослый, и, полагаю, это дает мне право спросить, какого черта все это значит?

Он хмыкнул и отхлебнул пива.

— А ты подумай как следует, и все станет ясно.

— Как следует, как следует… — пробормотал я и отвернулся, уставясь на зеленую лужу, в центре которой постепенно возникали различные образы, окаймленные черной кромкой по краям ее поверхности. Я увидел неподвижно лежащего Суэйвилла, чьи усохшие формы были скрыты черно-желтым погребальным покровом, мою мать и приемного отца в демонских обличьях; затем их образы поблекли, и передо мной замелькали новые — Юрт, я сам, Ясра и Джулия, Рэндом и Фиона, Мондор и Дворкин, Билл Рот и какие-то еще другие лица, которых я не знал…

Я встряхнул головой.

— Все мои размышления ни к чему не приводят, — сообщил я.

— Не все сразу, — произнес в ответ Сухьи.

Я снова перевел взгляд на мелькающие лица и силуэты. Передо мной возник Юрт, которого на этот раз я смог различать довольно долго. Он был одет с хорошим вкусом и выглядел относительно целым и невредимым. Когда он наконец растаял, появилось чье-то полузнакомое лицо, которое я уже видел раньше. Я знал, что это был один из знатных лордов при Дворе Хаоса, и напряг память. Да, точно. Мы встречались очень давно, но сейчас я узнал его. Это был Тмер из дома Джесби, старший сын покойного герцога Ролловэйна, нынешний глава дома Джесби — с густой бородой, нахмуренными бровями, крепкого телосложения, не лишенный определенного рода грубоватой привлекательности и имеющий репутацию храброго и вспыльчивого человека.

Следующим, кого я увидел, был принц Таббл из дома Ченикут, в чьем облике соединялись человеческие и демонические черты. Миролюбивый, спокойный, утонченный, он прожил уже несколько столетий и обладал тонким проницательным умом. У него была подстриженная бородка, широкие невинные светлые глаза, и он считался знатоком всевозможных азартных игр.

Я подождал, пока Тмер, затем Таббл не последовали за Юртом, скрывшись из вида. Я подождал, но больше никто не появлялся.

— Трансляция окончена, — наконец сообщил я. — Но мне по-прежнему не ясно, что все это значит.

— Кого ты видел?

— Моего брата Юрта, — начал перечислять я, — потом Тмера из дома Джесби, Таббла из дома Ченикут, и еще много чего интересного.

— Да, так оно и есть, — пробормотал Сухьи. — Все полностью сходится. Так же как и ты, Тмер и Таббл в черном списке. Я знаю, что Тмер сейчас в Джесби, и хочу надеяться, что Юрт находится где-то в другом месте, а не в Далгари.

— А Юрт что, вернулся?

Он кивнул.

— Тогда он, наверное, должен быть в замке у матери, в Ганту, — произнес я в раздумье. — Или в резиденции Савалла — Анке, возле самой Грани.

Сухьи пожал плечами.

— Понятия не имею.

— А почему мы втроем оказались в этом самом черном списке?

— Как я слышал, ты закончил университет на одном из Отражений, — заметил Сухьи. — И к тому же обучался при дворе Амбера, где процветают всевозможные науки. Поэтому я тебе предлагаю подумать. Уверен, это будет несложно для столь образованного человека.

— Думаю, что мы подвергаемся опасности.

— Разумеется.

— Но какого рода, я не знаю. Однако…

— Да?

— Это имеет отношение к смерти Суэйвилла. Должно быть, речь идет о каких-то политических махинациях. Но меня долго не было, и я не знаю, насколько далеко все могло зайти.

Он показал мне два ряда своих истершихся, но все еще жуткого вида клыков.

— Ну, давай, продолжай, — подбодрил он.

— О'кей. Допустим, дом Савалла поддерживает одного возможного претендента на трон, Джесби — другого, Ченикут — третьего. Допустим, они под это дело готовы перегрызть друг другу глотки. Допустим, я вернулся домой в самый разгар событий. Тогда кто-то из власть имущих объявляет нас под подозрением в чем-либо, чтобы еще больше все запутать. Примерно так я это себе представляю.