– Мне всегда хотелось иметь детей, и я просто мечтаю устроить представление для ребенка, которого я люблю, – заявил он.

Де ла Форс настоял и на том, чтобы вместе с Ариан в цирк отправилась вся их прислуга – под тем предлогом, что получится что-то вроде «семейного торжества».

Устроившись в кресле и взглянув на личико Глории, глазенки которой сверкали от радостного возбуждения, Ариан повернулась к Симону и дотронулась до его руки.

– Спасибо, – сказала она с чувством. – Это лучший подарок из всех, которые ты мне сделал.

– Не за что, моя дорогая, – ответил он. – Все это так же много значит для меня, как и для Глории.

Воздух прорезали звуки фанфар, и на арене появились клоуны с мячами красного и желтого цветов.

Примерно в это же время в пятидесяти ярдах от дома на набережной Анатоля Франса остановилась черная «симка». Водитель вышел из машины и посмотрел на часы.

В цирке детишки, собравшись в розовой ложе, шумно приветствовали попытки клоуна взобраться на мяч. Наконец ему это удалось, и он, вытащив из кармана водяной пистолет, брызнул из него в лицо своему коллеге.

Консьерж в доме на набережной Анатоля Франса читал «Фигаро», когда в его комнате, по другую сторону вестибюля, зазвонил телефон. Он что-то проворчал себе под нос и вышел из-за стойки, чтобы снять трубку. В этот момент человек, стоявший на улице около двери, быстро и бесшумно вошел в вестибюль, взбежал по лестнице на второй этаж и достал из кармана пальто ключ. К тому времени, когда консьерж вернулся за стойку, раздраженный тем, что его оторвал от чтения какой-то болван, неправильно набравший номер, незнакомец уже проник в пустые апартаменты Ариан.

Развернув небольшой листок с планом, он отыскал спальню Ариан. Рукой в перчатке потянул на себя нужную картину, сунул дубликат ключа в скважину замка и бесшумно открыл сейф.

В цирке веселье достигло своего апогея. Акробаты, демонстрировавшие чудеса ловкости на белых конях, закончили свой номер и раскланялись под аплодисменты маленьких зрителей. Запели фанфары. Шпрехшталмейстер объявил следующий номер – на очереди было выступление воздушных гимнастов.

Между тем незнакомец внимательно разглядывал содержимое сейфа Ариан, ни к чему не притрагиваясь: он получил строгие инструкции не оставлять ни малейших следов своего визита. Затем он стал осторожно один за другим раскрывать бархатные футляры. Но там были только драгоценности. На верхней полке он не нашел никаких бумаг.

Осмотр средней полки сейфа также ничего не дал. Неизвестный принялся методично обыскивать нижнюю, и вскоре нашел то, что искал: бразильский паспорт был спрятан за одной из стопок футляров с украшениями. Незваный гость вынул из кожаной сумки мощную лампу и фотоаппарат, подключил лампу к ближайшей розетке и разложил документ на прикроватной тумбочке.

Лучи прожекторов освещали гимнастов, безукоризненно исполнявших сальто и другие сложнейшие акробатические элементы.

В доме на другом конце Парижа незнакомец, убедившийся, что никаких других документов или фотографий на полках нет, вернул паспорт на место и запер сейф.

Потом он осмотрел содержимое всех выдвижных ящиков комода в спальне и стола в библиотеке. Там не оказалось ничего интересного. Незнакомец из библиотеки связался со своим офисом, напомнил, что повторный звонок должен последовать ровно через минуту и, расположившись в коридоре, принялся ждать.

Он услышал, как в вестибюле этажом ниже зазвонил телефон. До него донеслось ворчанье консьержа, выбиравшегося из-за стойки, чтобы снять трубку. Мужчина успел выскочить из здания задолго до того, как консьерж вернулся на свой пост, ругая последними словами типов, которые не в состоянии попасть пальцем в нужную дырку на телефонном диске.

Когда на арене появился глотатель огня, человек уже ехал в своей машине вдоль набережной. Сыщик надеялся, что месье с лицом индейца и странным именем (скорее всего вымышленным) останется доволен его работой.

Когда юркая «симка» влилась в поток транспорта на площади Согласия, Симон де ла Форс выходил из цирка, держа на руках Глорию, которая пыталась ущипнуть его за нос.

Париж

Декабрь 1968 года

– Не правда ли, это было чудесное Рождество, Нана? – спросила Ариан.

Все трое направлялись в сад Тюильри. Ариан не любила гулять с Глорией, когда на улице было холодно, но Нана настояла на том, что девочка должна бывать на свежем воздухе каждое утро независимо от погоды. Ариан уступила. Повар и горничные-португалки избавили Нану от многих хлопот по дому, и ее единственной обязанностью теперь было заниматься Глорией – внучка была для нее всем.

– Да, – согласилась Нана, направив коляску слегка в сторону, чтобы объехать выемку на тротуаре. Девочка была одета в дешевое синее пальтишко, которое Нана преподнесла ей к рождественским праздникам. Ариан не могла понять смысла подобного подарка, поскольку шкафы в доме ломились от дорогой детской одежды. Ей вообще было неясно, почему Нана с таким неодобрением относится к их новому образу жизни, – ведь она прекрасно знала, каким ремеслом Ариан зарабатывала на жизнь до того, как стала манекенщицей.